?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Приглашение подумать над культурными стереотипами вообще и русскими культурологемами в частности. Почему в России всегда хочется "как лучше", а получается "как всегда"? Опыт мышления постороннего.
[Статья опубликована ЗДЕСЬ, а также ниже, под катом]


Когда-то я вычитал у покойного М. Л. Гаспарова в его знаменитых «Записях и выписках» (которые, как мне рассказал один добрый знакомый, некие острословы тут же окрестили «Закуси и выкуси»), что «биографию интеллигента составляет список прочитанных книг». Как-то так, кажется (цитирую по памяти). И Михаил Леонович тут же добавляет, что у него это, напротив — «список непрочитанных». Наверное, это было полемическим преувеличением, этакой намеренной, — спокойной, пусть и слегка вызывающей, — позой учёного, с ясностию скромно осознающего, сколь многого он не знает и никогда в жизни не узнает.

Недавнее размышление над этим небесспорным высказыванием подвигло меня подумать, в очередной раз, над расплывчатостью категории «культуры» вообще, и, в частности — над пониманием культуры и культурности в России.

Я не культуролог, поэтому могу себе позволить говорить частным образом, как посторонний наблюдатель, чувствующий себя слегка виноватым за свою неангажированность. Где-то в стиле известного американского духовного писателя, монаха-трапписта Томаса Мертона («Conjectures of a Guilty Bystander»), который сидел затворником в своём монастыре в штате Кентукки, писал о сладости и даже особой «актуальности» пустынножительства для взбесившегося современного мира и при этом умудрялся вести переписку со всеми сколько-нибудь известными деятелями культуры своего времени во многих странах Запада и Востока. Переписывался даже с Борисом Пастернаком — впрочем, о чём это мы?.. Не о причудливых кросс-культурных связях. Не о Мертоне, не о Пастернаке, а о культуре, как она понимается в русском мире. Вернее, как сочинитель данной заметки субъективно воспринимает её популярное понимание в условном знаковом мире (М. Бахтин бы, верно, сказал — в «хронотопе»), именуемом русской культурой.

Здесь следует заметить, что «понятие» тем и отличается от расплывчатой «мировоззренческой категории», что оно строго определено. То есть определение, сколько-нибудь претендующее на научность, должно начинаться чем то вроде «Культура есть... (то и это)». А вот человек, не избалованный внутренним императивом облекать свои высказывания в отточенные, отрефлексированные словесные формулы, скорее всего начнёт так: «Культура — это когда...» И далее перечисляются признаки, которые, по мнению говорящего, относятся к той категории, которую имярек пытается охватить — «безъязыко, немощными словесами». Помню, в школьные годы учителя как словесности, так и естественных и точных наук едко высмеивали и поправляли тех косноязычных учеников, что начинали свой ответ на конкретно заданный вопрос знаменитым: «То-то и то-то — это когда...».

Лишь довольно много лет спустя, изучая древнеиндийскую грамматическую и философские традиции, я убедился, что «это когда» вполне соответствует одному из способов научного определения любых категорий, — в том числе и строго философски отрефлексированных понятий, — в древнеиндийской интеллектуальной жизни. Так, при определении «слова» (pada), великий грамматист Панини (? ок. 5-3 века до Р. Х.) просто заявляет, что «Слово — это то (ср. „это когда“), что имеет на своём конце именные или глагольные флексии». А затем он даёт опять же научное (строго заданное) определение и тех, и других флексий (окончаний) путём их простого перечисления.

Все эти пространные предварительные соображения должны служить иллюстрацией того, что простое и иногда кажущееся бессистемным перечисление может рассматриваться как научное определение. Итак, достигнув этой глубины познания мольеровского героя, наконец-то узнавшего, что он- де «говорит прозой», и вооружившись таковой уверенностью, мы вновь возвращаемся к исходной точке — о русской культуре и её восприятии её носителями и — посторонними.

Бесспорно, каждое из этих слов может спровоцировать сонм недоуменных вопросов: что значит «носитель», кто он? Тот ли это, что носит косоворотку, кирзовые сапоги или кожаные «гады» с железной обивкой, лузгает семечки, «загует» (от нацисткого «Sieg Heil») и «мочит хачей» по подъездам? А также яростно утверждает об уникальности русской культуры, её непохожести на все остальные и независтимости от них? У такого подхода имеются свои теоретики, претендующие на научность.

Другая группа самоназванных «носителей» будет утверждать о вселенском характере русской культуры, её всемирной отзывчивости и всеобъятности (идеологемы, получившей с лёгкой руки то ли Владимира Соловьёва, то ли не без помощи идей славянофилов название «философии Всеединства») — совсем в стиле эксцентричного Бердяева, писавшего о «вечно бабьем в русской душе». Записной интеллектуальный юрод, умница А. М. Пятигорский, в одном из своих британских интервью поясняет эту «бабскость» русской философии и вообще русской культуры метафорой женщины, готовой безоговорочно отдаться первому встречному, ещё не успев сказать ему: «Я тебя люблю».

Эта расхваленная «вселенскость», однако, оборачивается капризной избирательностью, когда дело касается рецепции (восприятия) в массовом сознании чуждых прежде «культурологем», входящих через классические произведения изящной словесности. Так, восприятие классической индийской культуры в России могло во многом определяться статьёй Н. М. Карамзина «О Калидасе и его драме „Саконтала“», знаменитой Таировской постановской той же «Сакунталы» (на самом деле, Шакунталы) в 1914 г., сомнительным (a с моей точки зрения, просто плохим) переводом К. Бальмонта «Жизни Будды» Ашвагхоши и так далее — в том же духе избирательной рецепции. Но это не означало, что у большинства «носителей культуры» было сформировано адекватное представление об Индии и её реальных культурАХ.

Культуртрегерство вовсе не есть нечто плохое, по моему мнению. Оно существует, вероятно, во всех культурах и связанных с ними религиозных системах, а сами культуры живут им. Только надо понимать, что усыновлённые, пересаженные на экзотическую почву и чуждые прежде культурные формы нередко изменяются до наузнаваемости по сравнению со своим исходником. Это должны были бы помнить «носители» русской культуры (в данном нашем разговоре), восторгающиеся её якобы безграничностью и открытостью. Границы имеются, и очень даже жёсткие. К примеру, ограниченность знаний контекста (ср. немецк. Sitz im Leben), незнания языков и прочих реалий «исходника»...

Поразмыслим и над другим признаком русской культуры, просто в порядке упомянутого перечисления её свойств. Это её преимущественно книжный характер, как явствует из иронической записки М. Л. Гаспарова — её текстоцентричность, даже «зацикленность» на письменном произведении. В России обязательное знание литературной классики и её цитирование, с одной стороны, а также непременная осведомлённость о всех литературных новинках является обязанностью всякого человека, претендующего на звание «культурного». Можно сказать, что в русском культурном пространстве литература заменила собой всё или почти всё. Для сравнения — культура венская в гораздо большей степени музыкоцентрична. Тексты «классики» и явные или скрытые отсылки к ним, в отличие от русской культуры, здесь вторичны.

Однако, непременная книжность русской культурной парадигмы в духе той же тихой, но жёсткой избирательности ограничивает эту рекомую обязательность для большинства её «носителей» нижними хронологическими рамками, проходящими где-то в начале 19 века. Условно говоря — пушкинским временем. И если всякому «культурному» человеку в России положено знать имя Александра Сергеевича, то маловероятно знание этими же «носителями» имени, например, В. К. Тредиаковского, кроме разве что совсем уж «крутых» интеллектуалов. Но и те, что знают о стиховедческих спорах Ломоносова с Василием Кирилловичем, вряд ли начитаны в средневековой русской литературе, тем более на древенерусском или церковнославянском языках оригиналов.

Кстати, пренебрежение современными «носителями» культуры знанием по возможности всех её пластов, включая её языки, приводит к таким смешным и грустным явлениям, как изобилие в устной речи и публикуемых текстах всяких звучных «дабы», «ибо» — по соседству с хамоватым «опосля» или вовсе уж монструозным «чем нибудь, над кем-то довлеющим».

Хронологическая и идеологическая избирательность в отношении текстов соседствует с идеологической ангажированностью, предвзятостью упомянутых «носителей». В России «культурность» в её современном, интеллигентском изводе непременно понимается в терминах противостояния Власти, которая почти во всех публикациях всегда пишется с заглавной буквы, выявляя отношение к ней как к некоему Сакруму, священному архетипу. Для интеллигенции обычно — сроднему «Тёмным Силам» народных православных страшилок. Здесь «культурологемы» (категории культуры) незаметно сливаются с идеологемами, до неразличимости.

Дуализм интеллигента и Власти связан со многими его разновидностями, нередко старшими с хронологической точки зрения и более универсальными: «поэт и гражданин», «поэт и толпа» и т. п. Как учат (или по крайней мере некогда учили в «мои» 1980-е годы), поэт в России — это всегда больше, нежели человек, сочиняющий «поэтические» произведения изящной словесности. Поэт — он сродни громящему и обличающему библейскому Пророку, и потому поэма или иное стихотворное произведение — это скорее программа к действию, знамя противостояния Власти, нежели просто текст, призванный услаждать чувства тонкого эстета в стиле несчастного Оскара Уайльда.

Общепризнанный придворный Поэт на службе у Государя или иного правителя в качестве официального поэта же, а не служилого офицера, на досуге сочиняющего стихи — для России это nonsense, бессмыслица, могущая вызвать разве что негодование и отвращение интеллигента, — в отличие, например, от той же Индии или ойкумены мусульманского Средневековья, где поэтам положено было занимать высокие государственные посты, что нисколько не умаляло их значения как поэтов в глазах современников и потомков.

Желание выделить единый культурный образец «русской культуры» (кажется, сейчас принято говорить «парадигма» или даже «инвариант») в качестве истинного намекает ещё на одну подспудную тоску «русского человека», распадающуюся также на пару дуальных противоположностей: об Истине, которая, всегда означаемая заглавной литерой, может быть только одной-единственной (нумерически), и о Правдах, которых возможно множество (ср. «у каждого своя правда»).

Споры об Истине и её единственности и потому обязательности для всех — «стары как мир». В культурах, вылупившихся из христианского лона, они связаны с однобоко воспринятой идеей единобожия (монотеизма), которое в позднейшей традиции стало пониматься чисто нумерически («Бог Един» в смысле — не два и не три). Однако в самой Библии строгий монотеизм — сравнительно позднее явление, где-то времён Маккавеев. Единый же Бог Второзакония понимался как «Eдинственный», по аналогии с единственностью возлюбленного, иррациональным образом избравшего объект своей страстной привязанности. И периодическое увлечение народа Израиля «иными богами» понималось не как следование реально не существующим мысленным абстракциям, а очень даже конкретно, как блуд и супружеская измена первоначальной любви к Единому. Именно такую коннотацию имеет слово «мерзость» — омерзение, которое Бог Библии как «Возлюбленный» испытывает по отношению к своему избранному народу, склонному к духовному промискуитету, которого Он время от времени застаёт in flagrante delicto, как некогда формулировалось в Юстиниановом Кодексе.

Вообще, споры о единственности Истины, типичные на христианском Западе, включая сюда и христианскую Русь или даже пространство постсоветского религиозного синкретизма, покажутся странными в Индии с её инклюзивистским подходом, где признаётся целая иерархия «истин» (в зависимости от степени понимания), или в буддизме махаяны с его известной концепцией двух истин (относительной и абсолютной) и иерархией субъектов («уровни духовных личностей»). Идея того, что Истина может быть только нумерически одна, коренным образом связана с монотеизмом, а культурно-политическим своим последствием может иметь подпадение групп населения или даже целых государственных образований обаянию тоталитарных идеологий. Которые всегда — псевдорелигиозны.

Пылающая страстность типичных русских споров, до хрипоты и ненависти к оппоненту, об Истине, выдаёт их неизжитый религиозный характер: заданность многих русских «культурологем» плохо отрефлексированными осколками религиозного сознания. Спектр последнего достаточно широк, от забытых теологуменов или «мнений старцев» (это специально в православной религиозной культуре), нередко весьма сомнительных с точки зрения книжного христианского богословия, до свойственных всем «носителям», хотя бы в зачатках, знаменитых русских суеверий, вроде боязни здороваться через порог или свистеть в помещениях — вне зависимости от уровня «культурности». В последних (суевериях) замечательно проявляется архаический магизм сознания, свойственный буквально всем слоям населения, который не смогла вытравить ни тысячелетняя экспонированность русского народа христианским воззрениям, ни «высокая» интеллигентская секулярная культура с её выборочным текстоцентризмом.

Проблемой мне здесь видится как раз в том, что религия в России (в основном, православие) воспринимается большинством её как защитников, так и порицателей в терминах исключительно культуры: либо как средство для конструирования национальной идентичности и эстетической стилизации своей исключительности, либо как пережиток, от которого нужно избавиться, чтобы строить очередное «светлое (например, демократическое) будущее».

«Культуре» в русском смысле (а не культуре вообще) свойственен антагонистический групповой характер. Марксисты сказали бы, вероятно — «классовый», и были бы не так уж неправы. То, что мы ранее несколько утрированно обозначили «лузгающими семечки носителями косовороток и сапог», а с другой стороны, «прогрессивными западниками» (интеллигентами), свою жизнь полагающими на то, чтобы бороться — с Властью и/или с идейными оппонентами любой направленности — это две стороны одной медали: безнадёжного русского культурного дуализма. Который, посмею предположить, проистекает из глубоко укоренённого дуализма метафизического. Вероятно, доживи до Петровских времён учение катаров или альбигойцев, и будь оно сколько-нибудь известно на просторах становящейся империи, оно могло бы иметь на Руси успех...

И наконец, о групповом участии. Любой политически неангажированный человек, не относящий себя к каким-либо группам, кружкам или «среде», будет восприниматься в русской культуре чужеродным явлением и с подозрением или даже с ненавистью отторгаться. Своебразным пропуском в любые группы всегда служили и служат словесные маркеры (культурные клише). Роль клишированных выражений — в том, чтобы выражать не индивидуальную мысль, которую и ухватить-то не так легко, а некую общую «идею»: групповую, религиозную, национальную.

Именно это имел в виду A. Пятигорский, когда говорил о «потери мысли в культуре». Живя ангажированной (вовлечённой, увлечённой и «интересной») жизнью субъекта, причисляющего себя к «культуре», человек, пусть и традиционно «начитанный», не находит ни возможности, ни свободного времени, чтобы философски размышлять — независимо от оков, налагаемых групповыми обязательствами или иррациональными императивами, — о вечных вопросах, полагая таковые однозначно разрешёнными в культуре или культурно понимаемой религии: о своей личной судьбе, о конечности своей жизни. Здесь видим ещё одно из клише русской культуры: её недоверие к личному, его незначительность на фоне группового или государственного.

Индивидуация сознания (если позволительно использовать это выражение К.-Г. Юнга), при которой только и возможно уважение к каждому отдельному человеку, и «нормальная», пусть и скучноватая, жизнь («это когда» тебя не стучат ежедён кувалдой по голове), и близко ещё не произошла в русской культуре. Именно из-за не могущей никак произойти «душевной индивидуации» русской культуры некоторые значимые культурологемы, подпитываемые из глубоких пластов архаического магизма, кристаллизуемые им коллективные страхи и надежды, образуют ту культурную матрицу, которую мы имеем, и которая подобна дурной бесконечности ночного кошмара, от которого едва ли возможно проснуться.

Её модальность гениально определил покойный Черномырдин: «Хотели как лучше, а получилось как всегда!» В этой несчастной матрице чаемая соборность почему-то рано или поздно всегда оборачивается немым и всё одобряющим безмыслием коллективизма, истовая религиозная вера — нередким изуверством и интеллектуальным «мракобесием», торжественно утверждаемая «вселенскость» — ненавистью и недоверием к любым инородцам и иноверцам, борьба за одну-единственную, абсолютную Истину — очередными лагерями для «впавших в ложь и ошибки», а подобающее поклонение единому Богу — любовным, ностальгическим припаданием к стопам кровавых тиранов.

Comments

( 38 comments — Leave a comment )
irescha
May. 8th, 2011 07:04 pm (UTC)
Замечательно! Очень емко,сразу все нюансы и не охватишь...
Но только сегодня как раз думала о тех маркерах.Есть такой грех,сама ищу их в тексте и если нахожу,то сразу понимаю,с кем буду иметь дело.А вот когда маркеров нет,тогда и возникает неподдельный интерес к человеку,который сохранил себя,не примкнув к конкретному коллективу.
Я вижу эти маркеры у других и пытаюсь их искоренять у себя,правда не всегда успешно.Ну что же,жить в обществе и быть свободным от его влияния удается единицам.
Спасибо,что можно хоть у Вас на странице можно почувствовать некоторую свободу...)))
Я позже перечитаю еще раз этот текст и некоторые абзацы утащу к себе,естественно с ссылкой на Вас.
edgar_leitan
May. 8th, 2011 10:40 pm (UTC)
Рад, что Вы нашли что-то для себя интересное :)
(no subject) - segop - May. 9th, 2011 06:21 am (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - May. 9th, 2011 08:19 am (UTC) - Expand
galenel
May. 9th, 2011 04:58 am (UTC)
Были зимой в Мьянме, сделали такую же карточку - с флагом и колючей проволокой. Иллюстрация взгляда со стороны: хорошее наблюдение, но народ внутри живет совсем не этим.
edgar_leitan
May. 9th, 2011 08:21 am (UTC)
Наверное -- разным. Так неужто ни чуточки и -- этим?
(no subject) - galenel - May. 9th, 2011 04:08 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - May. 10th, 2011 03:22 pm (UTC) - Expand
(Deleted comment)
edgar_leitan
May. 9th, 2011 08:31 am (UTC)
Я думаю, что многие культурные парадигмы и советская культура, и имеющаяся в современной РФ -- унаследовала в качестве именно российских. Кстати, и "сама" РФ (и официальная пропаганда, и мнение множества людей) всячески утверждает себя правоприемницей СССР, в котором преемственность культуры как раз сохранялась, несмотря не на что.
Но я не типологизирую (не тот формат заметки), а просто перечисляю некоторые типические признаки.
P. S. - edgar_leitan - May. 9th, 2011 08:46 am (UTC) - Expand
credentes
May. 9th, 2011 07:42 am (UTC)
"Вероятно, доживи до Петровских времён учение катаров или альбигойцев, и будь оно сколько-нибудь известно на просторах становящейся империи, оно могло бы иметь на Руси успех..."

Очень сомневаюсь. Катаризм в таких обществах никогда не закреплялся, да и не смог бы. Его идеальной моделью функционирования была средиземноморская культура, где одной из главных составляющих была конвивенсия, а не борьба. Да и метафизический дуализм очень и очень чужд борьбе "классовой" или культурному дуализму, это несовместимые вещи.

С уважением

edgar_leitan
May. 9th, 2011 08:25 am (UTC)
И всё же я думаю, там много именно метафизического дуализма (вера во всевластие "Тёмных сил" -- всё оттуда же) . Такого скрытого, плохо осознанного. Конечно, на словах с этим вряд ли кто согласится, и всё же косвенные признаки налицо.
(no subject) - credentes - May. 9th, 2011 04:47 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - May. 10th, 2011 03:26 pm (UTC) - Expand
(no subject) - credentes - May. 10th, 2011 08:30 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - May. 11th, 2011 12:24 am (UTC) - Expand
(no subject) - credentes - May. 11th, 2011 07:54 am (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - May. 12th, 2011 07:10 am (UTC) - Expand
(no subject) - credentes - May. 14th, 2011 08:25 am (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - May. 19th, 2011 07:56 pm (UTC) - Expand
(no subject) - credentes - May. 19th, 2011 08:37 pm (UTC) - Expand
triglochin
May. 9th, 2011 08:00 pm (UTC)
в упомянутых "Записях" очень порадовала фраза " Хорошо, когда читатель дочитывает книгу с безошибочным ощущением, что теперь он не знает больше, чем он не знал раньше" (это не прямо о культуре; прямо тоже есть, но это очень запомнилось).
***
Много такого у Вас в тексте, о чем надо подумать. Про выборочность и зацикленность на литературе - да (в целом, конечно, к счастью есть исключения).
Мне очень интересно общаться с людьми,знания которых (как и у меня, справедливости ради) сосредоточены в другой области(ях), но все равно очень огорчает пренебрежительное отношение, что к музыке, что к литературе или другим проявлениям культуры. Даже если сама о них почти не знаю (хорошо написал в одной ЖЖзаписи владыка Серафим (Зигрист) - что его радует книга на полке у друга, даже если он ее не читал и подозревает, что и не прочтет (могу переврать, конечно, + перевод)).

Иногда кажется, что агрессивное пренебрежение - от неосознанного комплекса (редко, хотя случалось, встретить человека, который по той или иной причине "некультурен" но и не отрицает культуру - и такие люди мне кажутся "культурнее" и "интеллигентнее" многих).

Противоположный вариант - какой-то постоянный невроз (еще это не читал, и это, мамочки, и это тоже...) - это мое :)
В общем, надо к себе проще относиться.
edgar_leitan
May. 11th, 2011 12:30 am (UTC)
к себе проще относиться.
Не уверен. Думаю, что относиться надо, как "оно само" подсказывает. Если много внутренних вопросов и неясностей, преступлением было бы их подавлять и пытаться выглядеть простецом. Это будет обычный самообман. Люди-то разные.
Одно дело, болезненные самокопания, а другое дело, действительный (природный) склад души, который уж какой есть.
Константы культуры того или иного народа (я имею в виду, неососнанные, клишированные фрагменты, однако которые могут много сказать наблюдателю) не обязательно проявляются у "высококультурных" людей (носителей всяких утончённостей). У "простых" и антикультурно настроенных они как раз могут ярко блистать :)
pevchaya_ptiza
May. 10th, 2011 06:12 am (UTC)
По-моему, русской культуре свойственно сознание своей метафизической исключительности, и вся жизнь рассматривается через эту призму. Причём эта исключительность сквозит в самых крайних культурных вариантах, начиная от концепции "третьего Рима" до крайне левых революционных течений. И страдаем-то мы не просто так, а как искупительная жертва за грехи мира, и миссия-то наша не иначе как держать изнохратившееся человечество на краю апокалиптической ямы.

Подруга, довольно много прожившая в Индии, отмечает, что индийцы смотрят на всех "инакомыслящих" с доброжелательным любопытством. Ну не в индуизме родился и вырос человек, ну карма у него такая :)
edgar_leitan
May. 10th, 2011 03:31 pm (UTC)
Да-да, Ты права насчёт "метафизической исключительности" -- надо бы эту мысль добавить и развить, но на момент написания заметки просто как-то не подумалось.
В русской культуре едва ли разговаривают о "карме" - для большинства это восточная экзотика, эзотерика или "оккультизм". Поэтому действительные различия чаще всего трактуются с сильным эмоциональным отторжением ("ксенофобия"?).
(no subject) - pevchaya_ptiza - May. 11th, 2011 06:48 am (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - May. 12th, 2011 06:50 am (UTC) - Expand
(no subject) - pevchaya_ptiza - May. 12th, 2011 11:12 am (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - May. 12th, 2011 05:05 pm (UTC) - Expand
(no subject) - pevchaya_ptiza - May. 15th, 2011 06:06 am (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - May. 15th, 2011 10:49 am (UTC) - Expand
kautilya_2
May. 10th, 2011 11:40 am (UTC)
Сколько русских - столько и мнений... абсурдно все сводить к каким-то клишированным стереотипам. Автор постинга пытается уйти от примитивных клише вроде кирзовых сапог, но попадает в другие, более тонкие. С какой стати культуру надо непременно противопоставлять власти, а не, скажем, цивилизации? Почему непременно надо вообще педалировать проблему власти применительно к "русскости"? Запад с его жестким противостоянием духовной (папство) и светской (императоры) ветвями власти даст нам тут очень большую фору (т.е., кто бы говорил). Почему Вы решили, будто русская культура текстоцентрична? Наша культура, особенно 19 в., не менее "музыкоцентрична", чем, наверное, Ваша венская. Я полностью согласен с автором одного из предыдущих комментариев о том, что Эдгар под русской культурой подразумевает на самом деле просто ненавистную ему советскую культуру - достаточно странное и временное образование, давно канувшее в Лету... Что ж из того, что у кого-то из наших современников еще остались ее фрагменты? Не надо считать, будто это какое-то роковое явление, сидящее в печенках у каждого жителя современной России... И вообще, мало ли что мог ляпнуть Пятигорский относительно "любимой женщины". Наверное, эта "женщина" с удовольствием отдавалась Гитлеру, а до него Наполеону, а до него - татарам, полякам и прочим тевтонам?... Что за чудовищный абсурд...
edgar_leitan
May. 11th, 2011 12:47 am (UTC)
А где Вы видите, что я "всё свожу" лишь к стереотипам??? Мне было интересно подумать именно и конкретно над стереотипами, а также над своим восприятием этих стереотипов. Но я не утверждал, что реальная жизнь не много сложнее всяких кратких описаний по выборочным впечатлениям.
Моя нелюбовь к советскости (что поделаешь, есть такое дело!) здесь не при чём, хотя она прямо-таки вскипает при наблюдении, как совок во всей полноте своего убожества и агрессивного фарса в нынешней РФ возрождается, недобитый в начале 1990-х... Я действительно искренне полагаю, что некоторые существенные константы именно "русской культуры" (подобно вышеописанным) культура советская замечательно транслировала и даже развивала (не всё, конечно). Иначе бы совка просто не случилось как факта истории. Но моего времени хватило лишь на это маленькое эссе-экспромт, а не на подробное исследование с собиранием ссылок и "доказательств". Ваше право, разумеется, с этим не соглашаться, обвиняя в упрощении и предвзятости.
Я именно что чем далее, тем больше с грустью убеждаюсь, что ни в какую Лету "советская культура" не канула!.. Если же отбросить идею синхронного существования культурных парадигм, преполагая, что СССР был какой-то совершенно случайной аберрацией, а не сочно созревшим karmaphalam, то надо определяться с диахроническими границами "русской культуры". Только где же их прочертить и -- почему?..
az_pantarei
May. 13th, 2011 06:01 pm (UTC)
По теме.
Эдгар, известно ли Вам, что недавно появился новый интернет-ресурс "Гайдпарк", где можно помещать статьи для широкого обсуждения? Конечно,не такие большие. Анализ же советскости и западнизма дал (извините за повтор) А.Зиновьев, очень глубоко и всестронне. А также и краткие характеристики западного и русского менталитета. ЕСли б Россия была женственной, то не смогла бы создать великую империю. (Лосский).Но несомненно величие, в частности уровня Достоевского литература Запада не достигла. Везде хватает и плюсов и минусов. Вот к примеру, западенцы совершенно дебильно вляпались в историю с Каддафи. У вас, в Австрии, беженцы оттуда еще не появились:)
edgar_leitan
May. 15th, 2011 10:57 am (UTC)
Re: По теме.
Беженцы из Ливии пока, кажется, не появились. Но не факт, что скоро не появятся. Однако при чём тут "политически вляпались" (т. к. бездарные политики, бюрократы, сами опутанные своей идеологией политкорректности) и -- "величие литературы"? И кто вообще определяет, что такое это "величие"??? Возражение это такого же плана, как если б я (или кто иной) заявил: "А вот в России никогда не было создано такого шедевра, подобного западному готическому собору", или никогда не было таких гениев, как Данте, или Шекспир, или Гёте, и на этом основании отказывал бы соответствующей культуре в праве называться великой культурой.
Нет "западной литературы", как нет и "восточной литературы"!!! Имеется литературы той или иной конкретной национальной культуры, или народа.
az_pantarei
May. 13th, 2011 06:12 pm (UTC)
Да еще
Насчет совков. "Парадокс" в том, что антисовки стали со временем совками в квадрате, а то и в кубе. И это объяснимо, ведь они все же росли в СССР и как говорится с "млеком матери...". А затем ненависть к совковости, но известно, кто стойко ненавидит что-то (=медитует об этом)незаметно перенимает черты ненавидимого. (Таково коварство клеш!). И вот мы слышим, как записные демократы начинают прямой эфир со слова шизофрения. Для них тот,кто мыслит иначе - ненормальный. Но ведь это ВЕтхий Завет.("Рече безумец.. несть Бога").
edgar_leitan
May. 15th, 2011 11:08 am (UTC)
Re: Да еще
Не знаю, я никогда ничего такого, как совок и его идеология, "с молоком матери" не впитывал. Наоборот, имея перед глазами историю своей семьи, всегда этого монстра терпеть не мог, с самого детства. Хотя бы даже потому, что не мог читать, чего хотел. Если некто нечто не любит (или, наоборот, любит) и об этом иногда рефлексирует, -- в устной или письменной форме, -- не значит, что он делает это "стойко" или "постоянно", и что он на этом полностью "зациклен", не имея никаких других более интересных занятий.

Кстати, о тех же "клешах" (страстях): рефлексия/размышление над ними и их корнями, как Вы, должно быть, знаете, входит в духовные практики того буддизма... А вот одновременно ностальгировать по прежнему "величию" совка, и по тому, как же тогда было хорошо заниматься "духовными практиками" -- в лагерях, под давлением КГБ, у расстрельных стенок и т. п., поскольку это-де "мобилизовавыло духовный потенциал" -- вот этого раздвоения сознания мне не понять. А ведь есть и такие люди, согласитесь.
( 38 comments — Leave a comment )

Profile

moj lik
edgar_leitan
Эдгар Лейтан

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com