?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



В связи со своим преподаванием латышского, а также регулярного общения с литовскими друзьями, коллегами и учениками, мне приходится в последние годы много читать и размышлять на тему латышской и литовской диалектологии. Меня более интересуют даже не диалекты как таковые, в их чисто чисто отвлечённом лингвистическом аспекте, но социальные и культурные аспекты их функционирования, то есть вопросы социолингвистики и "культурологии" того или иного специфического идиома.


Недавно нашёл всё на том же Ютьюбе любопытные документальные ролики про интересный латышский диалект: „malēniešu valoda/malenīšu volūda“, хоть и считающийся, по классификации М. Рудзите, "глубоким верхнелатышским" (dziļās nesēliskās augšzemnieku izloksnes), однако распространённым уже за пределами собственно Латгалии, на северо-востоке региона Видземе, вплоть до Эстонии, в окрестностях гг. Алуксне и Гулбене, хотя и соседствующих с волостями северной Латгалии.

В видеоролике представлены замечательные образчики речи тамошних местных жителей, все, к сожалению, старшего возраста, которые сами называют себя malēnieši или, на диалекте, malenīši. Название, вероятно, связано с тамошним топонимом Maliena, что может означать "Окраину". Их речь явно относится к латгальскому диалектному континууму. Я, как носитель "настоящего" латгальского языка [*хотя что это такое — это, конечно, большой вопрос: моя бабушка из центральной Латгалии, а дед из южной; сам я при необходимости говорю на наддиалектном и сознательно, тщательно архаизированном койне, с удовольствием используя редкие местные слова из любых областей Латгалии, которые по крохам удаётся собрать, а также редкие грамматические формы вроде супина, аориста и др.], воспринимаю речь этих латышских "украинцев" как "вроде-латгальский", но с явно слышимыми элементами центрально-латышского.

Сами malēnieši себя латгальцами не воспринимают, обладая своей особой идентичностью. Однако с завистью указывают на латгальцев — дескать, те сохранили свой язык, а "у нас молодёжь на диалекте почти уже не говорит". Вероятно, отличие их от латгальцев в самовосприятии, несмотря на всю языковую близость, обусловлено тем, что с 1721 г. Мариенбург входит в состав Лифлянской губернии, в то время как Латгалия до 1918 г. входила в состав Витебской губернии.

Как обычно и латгальцев, жителей алуксненского района обычно можно узнать по особому выговору, даже когда они говорят на "стандартном" центрально-латышском идиоме. Акцент этот обусловлен отличным от центрально-латышского верхнелатышским вокализмом, а особенно другой интонационной системой, с преобладанием "ломаного" или прерывистого тона, помимо падающего, и отсутствием обычного для среднелатышских говоров протяжного.

Вероятно, именно эта хроническая и, в конечном итоге, пагубная установка деятелей латышской культуры на культурную унификацию Латвии в смысле речи [*очень похожая проблема наблюдается и в Литве], несмотря на реальное огромное диалектное многообразие этой маленькой страны, желание орфоэпически регламентировать выговор каждого слова по интонационному образцу "региона трёх интонаций" (где-то в районе городов Cēsis, Valmiera и Smiltene), который в современных условиях влияния телевидения и прочих СМИ сам по себе неминуемо сужается, закономерно ведёт к чувству культурной неловкости у носителей иных региональных идиомов, когда они вынуждены говорить на "общенациональном" языке, общаясь, скажем, с жителями Риги или, к примеру, региона Курземе, которые утверждают, что латгальскую речь они, дескать, "совершенно не понимают".

У латгальцев эта застарелая неловкость перед латышами-"западэнцами" за свой природный выговор ведёт к тому, что они, стыдясь за свой язык (кстати, морфологически очень богатый, сохранивший более архаичные черты, нежели среднелатышский), начинают относиться к нему лишь как к разговорному языку, несмотря на существование достаточно старой и богатой литературной традиции и уже сравнительно высокой степени стандартизации литературного идиома, низводя его реально до уровня неряшливого бытового жаргона, обслуживающего лишь повседневное общение между "своими".

И лишь относительно небольшая часть культурно активных латгальцев, особенно из молодёжи уже постсоветского времени, понимают необходимость и дальше развивать свой литературный язык, расширяя сферы его использования, противостоя как нивелирующему влиянию "общенационального" идиома (kopnacionālā latviešu valoda), так и активно продолжающейся повсеместной бытовой руссификации Латгалии.

Мне приходилось читать русскоязычные статьи в интернете и газетах, утверждающие о латгальцах как "национальном меньшинстве", якобы "угнетаемом латышами". Понятно, что эти речи, подобные сладкому медленнодействующему яду, звучат для некоторых культурно активных латгальцев, которыx задевает упоминавшееся хроническое чувство "культурной неловкости провинциала", приятной музыкой. Однако цель этих речей вполне ясная — старое divide et impera, "разделяй и властвуй"! Объявив латгальцев "нелатышами", национальным меньшинством, можно будет требовать и особого статуса русского языка как регионального. Что в условияx нынешней Латгалии было бы медленным, но верным смертным приговором как государственному латышскому, так и латгальскому языкам. И что, к тому же, грубо противоречит старому, традиционному, ещё российско-имперских времён восприятию латгальцами самих себя (несмотря на все межрегиональные трения с латышами-"западэнцами": ср. известную диаду čyuļi и čangaļi) в качестве "витебских латышей" (infļantīši = Vitebskys latvīši), что выразилось в присоединении исторической Латгалии к остальной Латвии на Резекненском конгрессе в 1918 г., уже после распада Российской Империи.

Практически остановившееся в 2000-х по причине отсутствия финансовых средств бывшее в 1990-е гг. весьма бурным латгальское книгоиздательство, опустение Латгалии за счёт эмиграции молодёжи, дополняет безрадостную картину, склоняя к бесконечно печальным мыслям о будущем этого балтийского идиома и связанных с ним культурных форм.

В этом смысле особенности латышской региональной идентичности близких по языку родственников латгальцев, — тех, которые называют себя malēnieši, — и постепенное отмирание в языковом узусе молодёжи местного диалекта, является предупреждением чутко внимающему таким "знакам времени" ценителю редких региональных культур и языкового разнообразия. Последнее, будучи противопоставлено языковому и культурному монизму с его установкой на обязательную унификацию и, следовательно, неминуемое обеднение средств выражения личностных особенностей, являет собой и возможность развития индивидуального мышления. Каковое, в свою очередь — весьма действенная вакцина против политического тоталитаризма, предполагающего мыслительное единообразие.

С другой же стороны, оформившееся индивидуальное мышление предполагает и вырывание, выламывание за границы условностей любого рода узко-национальной идентификации, обитание в своеобразном глобализированном мыслительном пространстве. И в этом — жгучая антиномия между важностью региональной культурной идентичности с её своеобразием, необходимостью для мыслящего индивида её сохранения в качестве эмоциональной матрицы, способной для периодического душевного исцеления возвращать человека в детство, — и такой же живительной необходимостью смелого мыслительного выхода за рамки любого типа "родных" культурных парадигм, в принципиально внекультурную сферу мышления.

Comments

( 7 comments — Leave a comment )
xgrbml
Mar. 30th, 2013 04:31 am (UTC)
Не имея права высказываться по таким вопросам категорично, рискну очень осторожно указать на следующую трудность. Латвия же и так маленькая, и латышский язык как таковой тоже нуждается в защзите. Если, грубо говоря, житель Тукумса и житель Алуксне обнаружат, что понимать им друг друга трудно, то им в разговоре придется перейти на русский - с очевидными негативными последствиями. С другой стороны, прекрсно онимаю и Вашу озабоченность. Так что проблема тяжелая...
edgar_leitan
Mar. 30th, 2013 05:08 am (UTC)
Нет, разумеется, нужен и реально есть "общенациональный", общелатышский язык. Он никуда не денется, и он остаётся для всех одним и единым, наддиалектным. Однако его, -- не грамматическая или стилистическая, -- орфоэпическая норма (или, скорее, для большинства недостижимый идеал) является очень регионально ограниченной указанным регионом в Видземе. Дело в кропотливой выработке терпимого отношения носителей "орфоэпического идеала" к иной интонационной реализации того же самого общелатышского языка. То есть в ослаблении установки культурного монизма. Ведь и носители "ливского диалекта" латышского языка произносят его "с акцентом".

У меня перед глазами пример крайне гетерогенного немецкоязычного пространства. При этом, наряду с активным бытованием в повседневности бесписьменных диалектов, и сам письменный, нормированный Hochdeutsch будет произноситься с региональными фонетическими и интонационными особенностями даже самыми высокообразованными университетскими профессорами. И никто не будет ужасаться.

"Латгальский литературный язык как исторический вариант латышского" (формулировка Закона о гос. языке) -- это уже другая тема.
А жители Алуксне, насколько я понял из видео-сюжетов (например, поглядеть и почитать можно здесь: http://veclaicene.lv/maleniesi-un-maleniesu-valoda), более пользуются среднелатышским вариантом устной речи, нежели своим диалектом, который забывается. В отличие от окрестностей Алуксне, латгальский в Латгалии живёт и в быту, и даже в письменном виде. Только сами латгальцы куда-то исчезают...:)
edgar_leitan
Mar. 30th, 2013 05:16 am (UTC)
P. S.
Жители Тукумса вряд ли с лёгкостью смогут перейти на русский, даже если вдруг будет действительная необходимость :)) В Латгалии это не проблема.
Но при общении с жителями других регионов латгальцы, само собою, разговаривают на всем понятном, наддиалектном латышском идиоме, хотя обычно и сохраняя свою привычную акцентую (интонационную) систему: мало кому из латгальцев даётся правильная stieptā intonācija. Хотя меня до сих пор иногда удивляет, почему его некоторые мои знакомые из Риги или с запада Латвии называют латгальский для них "непонятным". Разве что когда впервые услышат, тогда да.
xgrbml
Mar. 30th, 2013 08:12 pm (UTC)
Ну да. Через Тукумс я, честно говоря, только проезжал, но в близлежащем Яунпислсе гражданам действительно было приятнее слушать мой слабый латышский, чем правильный и богатый русский:))
edgar_leitan
Mar. 30th, 2013 11:54 pm (UTC)
Это всегда приятно, когда нелатыш говорит или хотя бы пытается говорить по-латышски. Хотя латыши, в целом, крайне чувствительны к любым "нестандартным" акцентам, всегда это в доверительном разговоре между своими тематизируя.
sergi
Mar. 30th, 2013 11:14 am (UTC)
Спасибо Эдгар, интересно.
edgar_leitan
Mar. 30th, 2013 11:23 am (UTC)
Благодарю!
( 7 comments — Leave a comment )

Profile

moj lik
edgar_leitan
Эдгар Лейтан

Latest Month

October 2017
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com