?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Да не подумает в меру благожелательный, критически настроенный Читатель, что Вашему покорнейшему автору и хозяину данного Журнала вздумалось вдруг просто поругать такого авторитетного отечественного учёного и мыслителя-многознатца, каковым был покойный В. Н. Топоров.


Увы, судьбе не было угодно, чтоб мы встретились в этой жизни, в отличие от радостного некоторых из моих знакомых и друзей. Говорю это с доброй завистью... Но в жизни века будущего, буде таковая чаемая встреча состоится, я непременно задам уважаемому Владимиру Николаевичу вопрос о богатстве его художественной фантазии: насколько некоторые его фантастические выкладки можно соотнести с выдержанной, строгой наукой, служению которой покойный учёный посвятил свою земную жизнь. Речь об одной его публикации, изданной в недавно вышедшем расширенном и дополненном переиздании "Петербургского текста" (М: Наука 2009), которое я приобрёл этим летом. Речь идёт о статье Топорова: "Об индийском варианте "говорения языками" в русской мистической традиции" (см. стр. 572­-606 указанного издания).

Не буду очень уж подробно пересказывать содержания статьи: каждый, кто заинтересуется, сможет её найти в соответствующем сборнике, образующем на некоем высшем уровне единое целое. В предшествующей, более маленькой по объёму книге, — "Петербургский текст русской литературы", — данной статьи нет.

А вкратце суть вот в чём. Статья начинается с цитаты из романа Мeльникова-Печерского "На горах", где речь идёт то ли о старообрядческом, то и о хлыстовском радении, на котором тамошний юродивый Софронушка, почувствовав прилив духа, "понёс бессмысленную чепуху". М.-П. подробно описывает Софронушкину глоссолалию, приводя сам текст "говорения языками". Топоров показывает некую связь автора романа с петербургским мистическим кружком Е. Ф. Татариновой, откуда он мог свои реальные сведения почерпнуть, будучи чиновником по особым поручениям и редким, великолепным специалистом, как сейчас бы сказали — "сектоведом". Топоров буквально засыпает своего читателя сведениями по петербургской жизни первой половины 19 века, о мистических кружках и их собраниях.

Далее, во II части своей статьи, В. Н. переходит на трёх с лишним страницах к рассуждениям о говорении языками, "в том числе и заумными" (стр. 575), делая в своих мыслях круг — от русского мистического сектантства, через опыт апостола Павла (в Деяниях Апостолов), и до своего рода "поэтики" и "семиотики" глоссолалии. В 3-й части В. Н. напрямую приступает к всестороннему, подробнейшему разбору текста, часть которого признаётся им то за "санскритский", то за некий искалеченный санскритский, но несущий свой положительный смысл.

Вот этот текст, выкликавшийся юродивым Софронушкой:

Тень, тень, потетень,
Выше города плетень,
Садись, галка, на плетень!
Галки хохлуши — спасённые души,
Воробьи пророки —
Шли по дороге,
Нашли они книгу.
Что в этой книге?

А писано тамо:
"СавишрАи само,
Капиласта гАндря
ДаранатА шАнтра
Сункара пуруша
Моя дева Луша".

Признавая этот текст, звучащий для человека русской культуры бессмыслицей или нарочитой заумью, за искажённый санскрит, Топоров берётся на 4-х с лишком (больших, формата почти что А4) страницах реконструировать значение этого текстa, который в романе якобы произносится юродивым Софронушкой. В. Н., считая данную глоссолалию "великолепным образчиком говорения языками", а также одним "из самых ранних примеров "индийского" языка в русской культурной традиции, творит свою реконструкцию с привлечением анализа стиховой стихии текста, а также своих знаний как классического санскрита, так и ведийского языка.

Реконструировав, как ему кажется, гипотетический смысл бормота "духоносца", В. Н. переходит к вскрытию самомалейших деталей русского "индианизма" 19 века, начиная с задумывавшегося Павлом I утопического похода на Индию, до публикаций тогдашними российскими и иноземными востоковедами сведений о таинственной стране чудес, и восприятии этих сведений в русской культурной среде... Находим и рассказ о российском масоне Герасиме Лебедеве, сведения о котором, поведанные питерским профессором Я. В. Васильковым в его докладе на Торчиновских чтениях в феврале 2010 г., послужили существенным вкладом в изучение индийско-российских и индийско-европейских культурных связей. Впрочем, не об этом речь...

Воссоздавая высокоучёнейшим образом на 24 страницах подробнейший "индийский космос русской культуры", Топоров как-то слабо увязывает свои культурологические изыскания, переходящие в изыски многого знания, с предложенным им толкованием того "индийского текста", от которого он, собственно, и отталкивается. То есть кажется, будто сам "мистический текст" является лишь поводом поговорить о "русской Индии": как повествует сам Топоров о её границах, простираются они широко: "Петербург и Москва, керженецкие скиты, верхнедонские "сионские горницы", поморская "избяная Индия", Астрахань; царь, министр просвещения, высший свет, чиновники, дворовые, крестьяне, солдаты, моряки; художественная литература, наука, религиозная полемика, народная словесность, обряды, суеверия..."(ср. стр. 594).

Почему мне мнится достаточно произвольной и даже фантастической толковый "перевод" Топоровым указанного "юродского" текста? Это, надеюсь, станет понятным, после того как я приведу своё, альтернативное Топорову толкование "мистической строфы".

Отсылки к древнеиндийским акцентно-просодическим правилам, и соотнесение их c просодической организациeй "русского" текста, представляются мне некорректными. Русская глоссолалия здесь организована по схеме силового ударения, чуждого индийской поэтике и вообще санскриту. Ведический акцент — это на самом деле музыкальный тон (повышения-понижения голоса), не имеющий отношения к силовому ударению в наиболее распространённой русской поэтике, равно и в приведённом тексте. Почти что нет в санскритской поэзии и рифмовок, что вполне обычно для русского или любого современного европейского стихосложения (исключая, конечно, эксперименты с верлибром и некоторыми другими размерами). В классической санскритской поэзии вовсе нет силового ударения, Исчез также и музыкальный тон (вероятно, в живой санскритской речи где-то на рубеже 2­-1 веков до Р. Х.).

Выпущу из рассмотрения языковедческие экскурсы Топорова и обснование им своего "толкования". Те, кто серьёзно заинтересуется, всегда смогут справиться об этом процессе и аргументах В. Н. в книге, для всех же прочих представлю конечный продукт-"перевод" (см. на стр. 581):

[Нашли они книгу.
Что в этой книге?
А писано тамо:]
Се дом блага и песни.
(вар. Се дом подобный богатству)
В Капилавасту пришёл
Защитник прибежища (вар. Господин помощи), принёс в жертву (вар. жрец)
Состав человека (вар. человеческого тела).
Божественная сила на небе сияет (вар. энергия чуда и т. п.).

Что ж, с первого взгляда впечатляет! Однако — cам Топоров признаётся в крайней "аграмматичности" предполагаемой санскритской матрицы данной юродской зауми и множестве натяжек в выводах, приведших его к указанному к толкованию.

Позволю и я себе усомниться. Тем более что по содержанию топоровского истолкования вдруг видишь, как буддизм (город Капилавасту и защитник Прибежища) причудливо сочетается или даже мирно соседствует с прямыми ведийскими аллюзиями: тут и Сама-(Веда), почти по-среднеиндийски (пракритски) укоротившаяся до слова "само", и жертва человеческого состава, относящая нас скорее к поздневедийскому эзотеризму символической экзегетики Брахман и Упанишад, и божественная сила, сияющая в небе...

Как бы то ни было, Топоров объясняет "выскакивающие" во время хлыстовских радений "индийские" реалии как веяние Духа Святого, ибо таково объяснение самих членов тайного кружка. Что ж, объяснение как объяснение. Нo не будем забывать о его чёткой ограниченности, субъективности в плане идеологическом. Это — положительное самоописание религиозной группы, к которому Топоров подключает свой "перевод" санскритской матрицы. Обосновывается оно отсылками на Священное Писание и т. п.

Предполагается естественным, что в "Духе Святе" к адептам могло по наитию прийти и знание санскрита, ибо у Бога -- все языки. На другом уровне, как уже намекалось, Топоров ищет "несколько локусов... информации... элементов и факторов действительной русской жизни, могущих быть также, в некотором роде, опосредованными, промежуточными "источниками" приводимого "индийского текста" (ср. стр. 582).

Мне бы хотелось (вроде как в шутку, но, может быть, и не совсем...) дать варианты своего истолкования этого интереснейшего "индийского текста", а также, на следующем уровне, выдвинуть в качестве гипотезы другое "идеологическое" объяснение, нежели то, что даёт нам Топоров.

В отличии от топоровской версии, я не затрудняю себя отсылками к силовым ударениям, которые считаю в "русском" исходнике обусловленными всецело поэтической организацией текста, а для санскрита совершенно несущественными. Тем более что у Топорова дано совершенно фантастическое соседство ведийских реалий с буддийскими аллюзиями. И если к первым ещё худо-бедно можно было бы приложить ведические музыкальные ударения, (неправомерно) механически заменив их силовыми русскими, то ведь буддизм всегда чурался ведийского языка.

[Будда специально предупреждал своих последователей, чтобы ни в коем случае не излагать Учение chandasā, то есть на ведийском языке; предупреждение, которое более поздние поколения некоторых направлений индийского буддизма благополучно игнорировали, подвигаемые, верноятно, нуждой философских дискуссий с современными им ортодоксальными брахманическими философами].

Опять же, в отличие от Топорова, я постарался сделать свой гипотетический санскритский исходник как можно более отвечающим грамматическим реалиям этого языка. Всё же некоторые допущения, вроде квази-"пракритских" редукций окончаний или удвоений, были неизбежны.

Итак, вот что получилось из моей попытки реконструкции "санскритской матрицы":

sa viśrayi sāma
[Var.2: sa viśraya sāma;
Var. 3: su(vi-)śrāyas_sāma]
kapi(r)_(la)-lās(a) t(u) = -ta gantrā
tāra-nāthaś_śan(s)trā
śaṃkara(ḥ) puruṣa(ḥ)
[Var. śaṃkara(ḥ) purī(=u)ṣa(ḥ)]
māyā-deva_ālocyaḥ
[Var.2:mayā deva ālocyaḥ
Var.3: māyādeva(lu)lūṣā)

И обычно раскрывающий распев:
(вар. 2: и раскрой распев;
вар. 3: распев — добротное прибежище)
Но обезьяна забавлялась с шествующим/идущим,
Господь-Спаситель — с (Его) величающим,
(Лишь) человек — миротворец
(вар. Господь-Миротворец — дерьмо)(sic!!!)
Я должен узреть бога иллюзии
(вар.: Я должен узреть божество!
вар.: желание разбить божество иллюзии).
......................................................................................................................................................
Примем для нашего дальнейшего истолкования как наиболее непротиворечивый и цельный следующий:

[Нашли они книгу.
Что в этой книге?
А писано тамо:]

Распев — доброе прибежище:
"Обезьяна забавлялась с идущим,
Господь-Спаситель — с величающим (Его),
лишь человек творит мир,
я сильно желаю разбить божество//желаю узреть божество иллюзии!"

Куда же, в какую религиозную традицию или мыслительную схему, альтернативную развиваемой Топоровым, нам встроить приведённое "толкование"? И тут на ум приходят цитируемые Топоровым строки, о радениях: "При кружении они всячески дурачатся и бесятся, иные из них трясутся, ломаются, как БЕСНОВАТЫЕ, другие топают ногами, приседают к земле и вдруг как нeистовые вскрикивают, приходят в энтузиазм..." (ср. стр. 575 указ. соч.).

Ключевое слово тут — "беснование". Вспомним из тех же Писаний Нового Завета: "Плод же Духа — любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание..." (Гал. 5,22), а также:"Если вы языком произносите невразумительные слова, то как узнают, что вы говорите? Вы будете говорить на ветер" (I Кор. 14, 9). В приводимом Топоровым отрывке имеется прямое название явления — беснование, известное из самых различных религиозных традиций (ср. например, санскритское bhūtāveśa).

Имеется и в христианстве традиция рассматривать явления, наподобие приводимым, как относящиeся к категории "беснования": в христианских святоотеческих традициях, особенно в монашеской аскетической литературе, в западной средневековой католической литературе и т. д. Здесь налицо все признаки беснования: телодвижения, жесты, издаваемые звуки, вся психомоторика — всё противоположно признакам "пришествия Духа Святого". Об этом можно подробно почитать и у почти что современных нам духовных писателях, как у православного владыки Игнатия Брянчанинова или о. Серафима Роуза.

Мне приходилось в далёкие 1980-е годы, во времена своей канувшей "путём всея земли" питерской юности, присутствовать из образовательной любознательности на "духовных" радениях пятидесятников, уже не помню точно где в Питере, тогдашнем "городе имени [бандита] Ленина"... Было там и "говорение языками", с телодвижениями и прочей атрибутикой, вызвавшей сразу резкое эмоциональное отторжение. Уже позже, через годы, я узнал о понятиях "духовного трезвения" и "внимательности" (nepsis)... Состояние было тогда, помню, тоскливое и смятённое. Конечно, смены индивидуальных настроений не могут являться никакими "научными доказательствами", но всё же, всё же...

Также неудивительно, что "нечистые духи" разговаривают на санскрите, притом что на — ИСПОРЧЕННОМ. Если верить авторитетным "духовидцам" вроде упомянутого владыки и православного монаха, духи (бесы) живут в таком измерении реальности, где пространственно-временной континуум не играет такой роли, как "здесь у нас". Естественно, они улавливают или в некоторой степени знают санскрит, как и прочие языки, однако, в силу божественной природы санскрита, не в силах передать его "санскритом", то есть в адекватной, чистой форме, коверкая фонетический строй и грамматику. Возможно также, что квази-санскритская тарабарщина является для некоторых из них разговорным языком, на котором они заставляют адептов всяких сектантских радений произносить скороговорки-кричалки наподобие разбиравшейся.

"Бесовское", а никак не "ангельское" происхождение нашего индийского текста подтверждается моей альтернативной версией его истолкования: здесь нечистые духи заставляют произносить юродивого Софронушку хулу на Бога под видом "говорения ангельскими языками", подобно тому, как распространённые на средневековой Руси т. н. "адописные иконы" заставляли поклоняющихся изображённым на внешней стороне иконы святым на самом деле поклоняться этим самым "Джиннам" (бесам), намалёванным под внешним слоем красок или под грунтом.

Содержательная "хула" заключается в сравнении Бога с обезьяной, кривляющейся перед прохожим, представляющeм Его самодуром, злобно насмехающимся над верующим, а также в желании юрода "разбить божество" либо "узреть бога иллюзии"... Кто как не бесы могут этакое вообразить!

Таково моё истолкование, альтернативное интерпретации Топорова. Конечно, я не настаиваю ни на его истинности, ни на правомерности большей, нежели той, что присуща излагаемой в статье В. Н. Дочитавшие до этого места подвижники лектюра имеют полное право вообразить всё это феерической шуткой, происходящей из весёлого творческого желания изложить несколько пришедших на ум игривых мыслей.

Однако, как в постмодернистском духе говорится: "В каждой шутке есть доля шутки!" Вопрос виртуальных возможностей сознания создавать свои фантомные миры, или гибкости герменевтического подхода, применяемого к объяснению разных уровней реальности, которую нерефлексирующее бытовое сознание считает единой и жёсткой, не является для меня совсем праздным. Именно в этом смысле прошу считать данную статью только лишь наполовину шуткой. Что начиналась всего лишь с озорного желания поспорить с Владимиром Николаевичем Топоровым, который, как я подозреваю, также был не чужд подобных ходов мысли, а также словесного бурлеска.

Comments

( 16 comments — Leave a comment )
a_feigin
Sep. 7th, 2010 03:52 am (UTC)
Да ладно вам, это явно каббао=листический текст, на обычной смеси древнееврейского и арамейского:

"Сав иш рА исамо, Старец - муж злой, грядет
Ка-пиласта гАндря Подобно слонихе хвастливой,
ДаранатА шАнтра Живущей, склонившейся, что хранила
Сункара пуруша Ненависть холодную, жребий и час,
Моя дева Луша".

Это я к тому, что сейчас появятся переводы с литовского и армянского. Известное дело. Есть такой хасидский мидраш на "Катерина молодица". Все можно истолковать любым языковым и культурным кодом. Как равин, я часто встречаю людей, всерьез этим занятых. Часто это нездоровые люди, но бывают и вполне нормальные с тараканом толкования.
edgar_leitan
Sep. 7th, 2010 04:15 am (UTC)
Спасибо, очень любопытные сведения насчёт арамейско-ивритской смеси :)))
Видимо, этот "таракан толкования" жил в Топорове, а может, он был духовный потомок каких-нибудь цадиков-каббалистов? ;)
А вот при всём своём знании литовского никак не могу сообразить, как данный "каббало-санскритский" текст можно было бы передать по-литовски. Армянский у меня благополучно позабыт (хоть я его и насколько знал), так что тоже ничего не могу сказать.
Всё бы ничего, но уж очень меня Топоров своей академичностью в этой статье раззадорил...
a_feigin
Sep. 7th, 2010 04:55 am (UTC)
уж очень меня Топоров своей академичностью в этой стат
последний глагол - от Задорнов.
edgar_leitan
Sep. 7th, 2010 06:59 am (UTC)
Re: уж очень меня Топоров своей академичностью в этой ст
Ну, сравнивать их совершенно некорректно, как Б-жий дар неизвестно (вернее, известно) с чем :)
quatermass
Sep. 7th, 2010 05:07 pm (UTC)
или любого современного европейского стихосложения (исключая, конечно, эксперименты с верлибром и некоторыми другими размерами)

В англоязычной поэзии верлибр уже давно вытеснил рифмованное стихосложение.
edgar_leitan
Sep. 7th, 2010 05:25 pm (UTC)
Да, аналогично и в немецкой. Видимо, это общая "энтропийная" тенденция развития поэтик на современных европейских языках.
Но я имел в виду ещё то их состояние, ещё в недалёком 20 веке, когда верлибр был относительно редок.
ex_quicknqu624
Sep. 7th, 2010 06:02 pm (UTC)
Мне твой вариант больше нравится :) Уж если и надумывать какие-то точки соприкосновения с Индией, то пусть они будут попрезентабельнее.
edgar_leitan
Sep. 7th, 2010 06:29 pm (UTC)
Я и сам убеждён в солидности своего :)
(Deleted comment)
edgar_leitan
Sep. 8th, 2010 02:30 pm (UTC)
В данном случае я просто выразил одно из ВОЗМОЖНЫХ истолкований этого явления, из целого ряда альтернативных. Назовём эту интерпретацию, условно, "догматически-православной" или "святоотеческой", если угодно. Мне было интересно попробовать дать некое объяснение, принципиально альтернативное (или даже противоположное) истолкованию Топорова. Однако оно также косвенно подтверждается приводимыми Топоровым цитатами, где говорится о том, что тамошние татариновские духовидцы "бесновались..."
Конечно же, община пятидесятников или иных евангелистов наверняка даст совсем иное объяснение, в положительном ключе, как "говорение ангельскими языками". Я лично принципиально не против, просто мне не очень близка эта эстетика экзальтации.
С точки же зрения религиоведа, изучающего сходные явления в различных религиозных традициях, это любопытный материал для наблюдения.
banshur69
Sep. 14th, 2010 08:16 pm (UTC)
Это ничего не значит, ни из чего не происходит, а по звучанию действительно напоминает какой-то индийский язык. Вспоминаю, как впервые столкнулся с абракадаброй... в шумерском заклинании. Две строки текста, совершенно ничего не понятно, но чувствую, что варьируется пара-тройка звуков. Шумеры тоже прибегали к зауми!
Теперь о Топорове. Его бабка была колдуньей, его отец мог заклинанием и наложением рук сводить с тела бородавки. Сам он был тесно связан со сферой магического, общался с полесскими, кетскими и литовскими ведьмаками. Достаточно было увидеть его близко, как ты ощущал силу его экстрасенсорного воздействия (между ним и тобой была сила, эта сила шла от него к тебе непрерывным потоком). Так что он очень хорошо знал, о чем он пишет. То, что нам кажется фантазией, было частью духовной практики.
Топоров, разумеется, был произволен в своей интерпретации и не стал бы за нее держаться, услышав Вашу критику. Для него важнее всего был не текст, а феномен, если угодно, духовная сущность, стоящая за текстом. Задача Топорова как раз и состояла в том, чтобы раскрывать сразу весь веер возможностей, давать гипертекст интерпретации духовного феномена. Из этого веера человек сам выберет то, что ему подходит. Именно это Вы сейчас и сделали.
edgar_leitan
Sep. 16th, 2010 01:15 am (UTC)
Это очень важное дополнение, спасибо! Я не знал Топорова лично, к сожалению.
Духовные практики, связанные с магией, мне не близки. Но это не отменяет мистических прозрений Топорова, конечно же. Другое дело, насколько это всё объективируется и проверяется, то есть может быть названо наукой? Если не объективируемо и не повторяемо -- то мы застреваем на том же самом уровне спора (где каждый остался при своём), что ещё тогда в Питере вели с Парибком, или что до сих пор иногда веду в ЖЖ или с некоторыми коллегами in Wien: может ли буддолог-небуддист по-настоящему "понять буддизм", например? То есть будучи только филологом и/или философом, и не имея за спиной буддийской духовной практики.
P.S. Кстати, Володя, мы же вполне официально на "ты". Забыл?
kostyantyn1979
Dec. 7th, 2012 10:04 am (UTC)
Кстати, интересный вопрос. Эдгар, вот изучают славянское или балтское язычество (в археологическом или народно-суеверном виде) люди, часто воспитанные в иудейской или воинствующей, пуристической христианской семье. А вдруг они его, по сути, не понимают так же, как Гете, воспитанный на полностью антропоморфных белых мраморных античных статуях, не понимал индийское искусство?
edgar_leitan
Dec. 7th, 2012 01:18 pm (UTC)
Это непростой вопрос -- о "понимании". Гёте "не понимал" индийское искусство в той степени, в какой его можем понимать мы, так как в его время ещё не было достаточно много глубоких исследований этого искусства. Так же и Шопенгауер не мог глубоко понимать индийскую философию на основании пересказов своего современника, индолога Пауля Дойссена. Дело здесь ен в изначальном воспитании, а в недостатке информации по тому или иному предмету. Мало ли кто был как воспитан? Иезутит, итальянец Маттео Риччи был католическим монахом (европейсцем, итальянцем, христианином), а стал близким советником китайского императора, признанным знатоком традиционной китайской конфуцианской культуры.

Ещё дело в цели изучения того или иного явления. Если христианский апологет и идеолог изучает нечто, чтобы это опровергнуть -- это одно (неважно -- или атеист-безбожник). Но если человек занимается чем-то по-возможности непредвзято, с симпатией к предмету, использует все имеющиеся источники информации -- тогда у него есть все шансы возрастать в подлинном понимании.
kostyantyn1979
Dec. 8th, 2012 04:49 pm (UTC)
Нет, он просто привык к другой реальности и не мог её воспринять. Каки Генону было легче принять ислам, по многим мировоззренческим позициям и оформлению он ближе католичеству, чем тот же индуизм.
А если урбанизированный, внешне космополитичный человек вроде и "въехал в тему", как выражаются господа рокеры, но у него постоянно где-то будет сидеть негодование этническое (например, еврея) или религиозное (например, дочери священника)? Он же не будет себе в этом отдавать отчета.
edgar_leitan
Dec. 9th, 2012 12:51 pm (UTC)
В наши дни (почти) все "урбанизированы" и космополиты. И что же из того? Будто такой человек и понять ничего не может... Человек рефлексирующий вполне может отдавать себе отчёт в своих чувствах. Вопрос это принципиальный -- о возможности понимания. Или оно в принципе возможно, или вообще ни в каком случае невозможно.
pingback_bot
Sep. 12th, 2010 09:01 pm (UTC)
заумь
User keymachine referenced to your post from заумь saying: [...] ,
Воробьи пророки —
Шли по дороге,
Нашли они книгу.
Что в этой книге?

А писано тамо:
"СавишрАи само,
Капиласта гАндря
ДаранатА шАнтра
Сункара пуруша
Моя дева Луша".
(Софронушка // Мельников-Печорский - На горах)
http://edgar-leitan.livejournal.com/118079.html [...]
( 16 comments — Leave a comment )

Profile

moj lik
edgar_leitan
Эдгар Лейтан

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com