?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Филология — это универсальное знание, вырастающее из текстов, но возвращающееся к ним в смиренной заботе о понимании… Филолог — не собеседник прошлой культуры, а скромный толмач при ней, пересказывающий слова, не к нему и не к нам обращенные.

М. Л. Гаспаров, Памяти Сергея Аверинцева

В последние десятилетия научное гуманитарное знание, а особенно филология, как на Западе, так и в России всё больше трактуется с известным презрением. Особенно примечательны в своём отрицании люди, считающие себя религиозными практиками. То есть вроде как гуманитариями. Откуда такой обскурантизм и непоследовательность?

[Интересующиеся могут почитать или здесь, или ниже, под cut-ом]


Начнём внутренний полилог наш с упоминания некоей сугубой частности, касающейся нынешних приватных дум автора о непростых судьбах собственных востоковедческих экзерсисов и их значении. Значении никак не вселенском, не "универсальном" и вообще никаком не выдающемся, нo прежде всего частном, не мешающем однако время от времени подумать об общем. Поскольку некогдашнее восторженное любительство постепенно развивается в скучный для романтиков профессионализм, автору следует объяснить, как говаривали латинские схоласты и любил им вторить С. С. Аверинцев, свою "интенцию".

Романтики, они что? Они ищут, по своему разумению, высокой мистики, всех этих таинственных взглядов, многозначительных полунамёков и духовной ревности знатока-тайноведа об Истине. СлОва, сказанного со властию и исходящего от имеющего эту власть. Поэтому слово наше будет, хоть и не "со властью" сказано, но — о власти.

Спокойные беседы ли, раскалённые ли дискуссии с европейскими, американскими, а особенно российскими буддийскими неофитами показывают, что некоторые из них нередко отрицают "экзистенциальную" законность академической науки. В нашем случае буддологии, если говорить для конкретного примера.

Такие зилоты (рискну несколько заострить — ревнители не по разуму) отрицают всякое академическое, то есть по определению аксиологически отстранённое от узко понимаемых религиозных целей, старающееся избежать безапелляционности оценочных суждений, занятие любой религиозной традицией, будь то буддизмом, христианством, исламом или каким-нибудь культом вуду.

Однако все эти ревнители-"практики" обычно беззастенчиво пользуются в своём религиозном вопрошании плодами и научными достижениями именно академических учёных: словарями, грамматиками, классическими монографиями или переводами религиозных и философских произведений.

На явную непоследовательность помыслов и деяний адептов восточных умозрений и практик можно было бы взглянуть с улыбкой (ну какой новообращённый не горит рвением об Истине, ослепляющей разум?), если бы не их выраженная агрессивная гносиомахия (борьба с беспристрастным познанием объективных фактов) и нередкое влияние на молодые, неоформившиеся долгими годами раздумий и научной аскезы умами, жаждущими возможно скорой, а то и немедленной "реализации" — как выражаются на своём специфическом жаргоне носители постмодернистской буддийской веры.

Поскольку статистически выверенным выразителям и носителям духа нашей эпохи fin de siècle или той новой, нарождающейся, названия которой пока не придумали, сиречь времени последних двух где-то десятилетий, свойственно поголовное впадение в иррационализм и сопутствующий скепсис в отношении классического академизма, считаю долгом своим сказать партикулярное слово в защиту Академии и Universitas Litterarum. Последняя — это чахнущие остатки того цвета науки, что в нынешнюю "фельетонную эпоху", предсказанную под разными именами Германом Гессе, Освальдом Шпенглером или Карлом Краусом, не удовлетворяет больше ни приземлённых филистёров, ищущих "экономического применения", ни новоявленных романтических мистиков, взыскующих "духовной реализации".

Смею предположить: любой конфессионализм или тем паче парохиализм (а если совсем по-русски, то безнадёжная провинциальность), как бы оправдан он в иных полемических случаях ни был, в целом для культуры губителен, предполагая, вместо внимательного накопления конкретной эрудиции, знания языков и источников, очередные даже не очки, а идеологические шоры. И вИдение того, что эти простые души называют Истиной (с заглавной буквы, разумеется) — исключительно нумерическим единством. А себя, как водится, её непорочными носителями.

Любопытно, что Североамериканский континент, где многие солидные академические буддологи с международной репутацией исповедуют, по совместительству, буддизм в качестве религии (но и это необязательно), находят обрисованную проблематику достойной вдумчивой дискуссии и даже посвящают ей увесистые сборники научных трудов (ср. например изданную Roger Jackson и John Makransky книгу "Buddhist Theology: Critical Reflections by Contemporary Buddhist Scholars").

Таков же и вопрос об "экзистенциальной" возможности (или, лучше, допустимости) научного религиоведения наряду с традиционными теологическими дисциплинами, давно и прочно укоренёнными на Западе в университетской академической традиции. Но что бы ни говорили богословы или поборники экономической окупаемости науки — религиоведение как особый комплексный, культурологический предмет существует в европейских университетах где-то с начала 20 века. И, как всякий академический предмет, подвергается в наше время непрерывным нападкам с двух противоположных сторон: "экономистов" и "религиозников".

Можно бесконечно спорить об универсальности позитивисткого пафоса и примечательном почти обожествлении науки и научной истины, — понимании, выкристаллизовавшемся со всею ясностью в европейское Новое время и пика своего достигшего веке в 19-м. Нельзя порою не замечать и оборотную, теневую сторону явления — превращение научной методологии в квази-религиозное "научное" мировоззрение.

Однако только очень недалёкий человек с идеологической предвзятостью станет отрицать практические достижения научных дистициплин, риторически призывая, вслед за Руссо, обратиться "назад, к природе" или "назад к религии" — на том-де основании, что наука, как ему кажется, не ставит вопроса о единой и вечной Истине, но в лучшем случае о фальсифицируемых, и потому преходящих, истинах.

Но нет же, наука спрашивает об истине, и как ещё, — даже если эти вопросы не охватываются шпаргалкой краткого катехизиса любой известной религии. Впрочем, не будем забывть, что, кроме краткого, в вероучительных наставлениях имеются и пространные катехизизации, выводящие читателя за рамки стандартных вопросов хрестоматийного образца: "Сколько всего богов?"

Иной "верующий" христианин, не отягощённый преизобилием эрудиции (как выразился по другому, хотя и схожему, поводу, один персональный антагонист — не "заучившийся"), призовёт отбросить освящённую авторитетом церковных мыслителей и вероучительных документов традицию текстологической критики любых текстов Священных Писаний или церковного Предания, — всё на том же основании, что это "не ведёт его к Истине". Но если не ведёт его самого, то это не значит, что для иного другого подход этот не окажется плодотворным.

Но богостроители или буддоискатели, как правило, чрезвычайно эгоцентричны и мнительны, чтобы спокойно думать ещё и о возможном благе других. Ими понимаемое "благо" (Истина) понимается универсалистки и поэтому обычно агрессивно навязывается, ломясь в двери без спросу. По выражению одного давно проживающего в Индии француза, психиатра по образованию и исследователя опыта индуистских медитаций — по занятиям (Jaques Vigne): "Религиям Книг всегда была свойственна склонность к некоторой паранойе".

Однако смею напомнить, что Будда, в отличие от иных законоучителей, обращался всегда к конкретным слушателям. Приписываемые ему слова, сохранённые в Сутрах, настолько многообразны и нередко по внешней видимости противоречивы, что понадобились столетия кропотливой герменевтической работы толковников-экзегетов, концепции трёх или четырёх "поворотов Колеса Учения" и прочие премудрости, чтоб свести это разнообразие в подобие стройных систем.

Нынешним "буддостроителям", как и положено инфантам эпохи пост-пост-пост, всё самое-пресамое — немедленно "вынь да положь". Как выражаются злые языки и одновременно знатоки оккультных художеств — instant samadhi, быстросуп из просветления. Медленно учиться, нарабатывая эрудицию — недосуг, да и скучно. Отсюда в крайней степени присущие "два не-": нетерпимость и нетерпеливость. Что ж, отсутствие элементарного вербального политеса, смешиваемого с ложно понимаемой политкорректностью и потому презираемого, и в иные, "раньшие" времена небезуспешно мимикрировало под мистическую просветлённость и отбрасывание смешных условностей бонтона.

Не будем забывать следующих трюизмов, о которых почти что неприлично напоминать. Если бы не смелость иных личностей, осмелившихся во "времена оны" возражать охранителям религионых идеологем (благоволящий им язык скажет скорее — "носителям Традиции"), не было бы, совсем уж карикатурно упрощая картинку, ни пенициллина, ни ядерной бомбы. И если от "благословений" второй перспективы большинство разумных современников с удовольствием бы отказалось, то представить себе "верующего", по соображениям верности религиозной Истине отрекающегося от лечения серьёзного недуга химическими производными плесневых грибков, вообразить значительно труднее. Да, всякая хворь ниспослана Богом, или "кармой", или судьбой или иным нуменом. Однако проверить на практике всемогущую автономию последних, когда "клюнет жареный петух", решится едва ли кто. Хотя и такие бывают, и "ещё как бывают", — скажет булгаковский Коровьев-Фагот.

Любой фундаментализм во всей палитре разнообразных проявлений и трогательно искренен, и так же по-детски непоследователен. Хотя внешне претендует на непротиворечивую логичность. Например, такова "логика" салафитского исламисткого идеолога, настаивающего на буквальном толковании каждого коранического слова от "алифа" и до "йа", и пользующегося при этом высшими научно-техническими достижениями "безбожной цивилизации неверных кЯфиров" — для того, чтоб способнее отправлять тех в ад своего жестоким монстром помысленного Господа.

Таковой чудной логике исламского фундаментала подобно велеречивое безмыслие носителя идеологии, которую мы здесь назвали "алетеизмом" (что, в конечном счёте, есть выражение онтологического и аксиологического монизма, органически свойственного религиям Книги, но противное духу буддийского плюрализма или индуисткого и иного буддийского же инклюзивизма), — например, современных западных буддийских адептов, отказывающих в праве на существование академической буддологии, без которых и само современное западное буддийское движение сложно помыслить.

Удивительно, что столь часто приходится возражать, и всё без особого толку, современным западным (в особенности — российским) апологетам буддийской "практики" (что бы слово это ни означало конкретно: слово вроде всем понятное, но толкований может вызвать шквал), считающим, что их инициация в их "делание" и проистекающие от чудодейственных "психотехник" волшебные силы, а также, по остроумному выражению одного коллеги, "дхармовые тибетско-санскритские погоняла", успешно заменят собою общую эрудицию и хорошее знание грамматик языков изучаемых текстов. Мистика, однако...

Не будем ссылаться на роль академических учёных в развитии и обогащении тех же живых буддийских традиций, например, открытие ими, издание и исследование многих текстов, считавшихся утерянными. Всякий непредвзятый любопытствующий сможет сам найти достаточно тому подтверждений. Об этом прекрасно знают и поэтому плодотворно сотрудничают с западными "академиками" многоучёные носители традицинного схоластического образования. Не желают этого знать лишь те, кому всякая серьёзная научная школа со своей рутиной — точно мучающая заноза в пораненном сознании (Для могущих упрекнуть автора этого высказывания в чрезмерной жёсткости нравственной характеристики поспешу заметить, что, с буддийской точки зрения, всякое сознание обычного индивида по определению "поранено — существованием").

Претензия на обладание одной-единственной Истиной — глубоко архаичная идея, связанная, безусловно, с идеей сакральной Власти. Реально-политической, на уровне иерархии общественных отношений, или символической — сути дела это не меняет. Власть, как и сила полового влечения, будучи, по юнгианской терминологии, "архетипом" человеческого сознания, представляет из себя одновременно одно из главных искушений, с точки зрения сознания оформленно христианского.

"Архетипическое Искушение" это было побеждено, согласно преданию, Христом в пустыне. Было оно отринуто и бывшим царевичем Сиддхартхой, благословенным Буддой. Последний отверг не только "ведоверие" жреческого сословия с его властными устремлениями. Вероятно, он предвидел, а то и явственно видел слепое доверие собственному авторитету со стороны новых последователей. И поэтому призывал "поверять Его слова подобно тому, как поверяют золото, когда его отскребают от грязи и переплавляют", чтоб не посчитать таковым какую-нибудь руду-обманку.

Увы, как часто адепты и христианства, и буддизма пытаются быть то ли умнее, то ли хитрее основателей указанных традиций! Как говорится, "католичнее Папы Римского". Оборотной стороной таких заблудившихся умов будет, как водится, улица с односторонним движением — неколебимая уверенность в собственной правоте на основании лишь принадлежности к специфической группе. Слепая уверенность в обладании истиной (алетеизм) порождает элитарное сознание собственной исключительности и обострённый эгоцентризм, претендующие на (символическую) власть, власть знания.

Знание и академического учёного, и монастырского схоласта есть также, в некотором смысле, "элитная наработка". Но оно — не от волшебных психотехник, простекающих от "инициации", а от длительных, усиленных интеллектуальных занятий. Оно может сопровождаться специфическим медитационным опытом, а может и нет. Серьёзный разговор с серьёзным же "интеллектуалом", — хоть западным, хоть восточным схоластом, — всегда возможен (увы, в русском языке это слово странным образом часто несёт уничижительный призвук). Интеллектуал знает, что знания его относительны.

Серьёзная беседа с религиозным человеком ("практиком") чревата тем, всегда будет вестись по типу "поучения"; диалог подменяться "ответом на вопросы". Такова же известная "беседа" с волшебным зеркалом: "Скажи да всю правду доложи".

Обрисованы, конечно, крайности, но они выявляют типические структуры. Не всякий интеллектуал действительно открыт для свободного обмена мыслями. Не всякий религиозный практик — по определению борец с позитивным знанием. Однако тенденция нашей эпохи именно в крайностях. Либо в крайности слепого науковерия верующих атеистов, объявляющих любое заниятие религией или религиями болезнью, либо, наоборот, в наведении мистического тумана на научное занятие восточными философиями.

Само позитивное гуманитарное знание (называвшееся когда-то энциклопедизмом), нарастание которого способствует возрастанию метафизической неуверенности и различных оговорок, а особенно наука о словесности, филология, третируется с обеих сторон с известной долею презрения. Сумерки просвещения нашей эпохи, увы, всё ощутительнее. Kак хорошо известно было испанцам, "сон разума рождает чудовищ". И последние всё явственнее выступают из мглы.

Comments

( 19 comments — Leave a comment )
threeeyedfish
Jun. 21st, 2011 01:25 am (UTC)
спасибо огромное, какой прекрасный текст!

и удивительно, как раз какой мне сейчас нужно было прочитать.
edgar_leitan
Jun. 21st, 2011 02:12 am (UTC)
Спасибо, я рад :)
mahadaridra
Jun. 21st, 2011 05:12 am (UTC)
Похоже, писано Вами по личным впечатлениям. Поделились бы , как это накипело? И где, в каком краях?
И немного странно, что Вы употребили выражение "исповедовать буддизм".Термин "исповедовать" вообще строго применим только к христианским конфессиям, уже в исламе или иудаизме его можно употреблять лишь расширительно. А уж в буддизме и подавно.
edgar_leitan
Jun. 21st, 2011 06:50 am (UTC)
Суммировалось понемногу, из разных краёв :)
Я-то знаю, что "исповедовать буддизм" -- не совсем корректное выражение, а только расширительное; используется по аналогии. Но некоторые мне встречавшиеся евробуддисты своим "зелосом" и сопряжённым с ним узким довольно-таки мышлением (и ненавистью к христианству) дали бы "прикурить" многим из христианских ревнителей прежних, да и нынешних, времён.
А "исповедовать"? -- ну почему же нельзя? Человек с криптохристианской психологией под этим может понимать принятие Прибежища, потом -- анитья, анатма и т. д. Чем не "символ веры"?
triglochin
Jun. 21st, 2011 06:49 am (UTC)
а очень хорошо сочетается со следующей записью - желание власти, неприятие другого, самоутверждение. Все как-то связано - может, связано необходимостью (осознанной, чаще скорее - нет) заполнения своей пустоты.

Очень созвучно моим мыслям аргумент о плодах - как-то в споре о науке (естествознании, физике) пришло в голову (разумеется, как всегда в моем случае, в момент когда аргументами уже не машут :Р) что "если вы так против методов и выводов науки, то вот прямо сейчас идите и бросьте в мусорник ваш телефон, его работа основывается на безбожной картине мира" (потом попробовала это письменно оформить, вместе с неоторыми другими сображениями).

Как-то уже была речь о том, как грустно от неприятия что знания, что культуры - и все-таки если речь идет о том, что дает человеку жизнь или, если угодно, смысл, ну как ни назвать, то разве не верно будет сказать, что знание этого может не дать, и, наоборот, оно достижимо и человеку, которому по той или иной причине недоступно образование и знание?
Конечно, верно это только тогда, когда говорится БЕЗ агрессивного неприятия знания. Меня убеждает хотя бы один конкретный пример (на самом деле он не один, но именно сейчас он в голове) - о. Георгий Чистяков, человек обладавший глубочайшими познаниями (как раз в области если не той же, но очень близкой той, о которой здесь речь) и блестяще их использовавший, но при этом не переставая говорить о том, что не они - главное, и подтверждая это своей жизнью. Может, неприятие, о котором Вы пишете, отчасти и связано с тем, что человек не видит того, чего ищет на самом деле, и, не умея вникнуть в цель поиска знаний, сердится, что не находит?

Наивность и все ошибки, связанные с поиском истины-с-большой-буквы - удобный повод для иронии и не без оснований, но человек не может без нее, без основы; кто-то лучше справляется (есть чем заняться), кому-то намного труднее, кто-то не справляется вообще (вплоть до трагедии, смерти).
edgar_leitan
Jun. 21st, 2011 06:54 pm (UTC)
#против методов и выводов науки#
Песенка, конечно, стара, как и советский атеизм, и даже ещё много старше. Примитивизм эмпирического сознания, за здорово живёшь лепящего клише из мыльного пузыря.
Я б сказал на это: "Не против методологии науки, но против безмерной инфляции её партикулярных выводов".
Не знаю, за поисками единой на все времена большой буквы можно прохлопать множество частностей с буквочек маленьких. Но и Христос был не против йот, и не против "трости, ветром колеблемой" или "курящегося льна", коего он не решался загасить. Фанатичным же бого-(/буддо-)строителям -- подавай непременно раздутый мировой пожар. Чтоб всех как следует охватил!
triglochin
Jun. 21st, 2011 08:30 pm (UTC)
Re: #против методов и выводов науки#
наверно, любая йота нужна человеку в той мере, в какой она позволяет лучше понять и больше полюбить себя, другого и Бога.
Все остальное, желание пожара, власти, насилие, агрессия, наоборот иногда - пассивность, вероятно, от болезненности человека, и кто из нас от нее свободен?

против безмерной инфляции её партикулярных выводов

без возражений - мера нужна. Только если последовательно искать меру, бить будут, как говорила одна мудрая женщина, с обеих сторон (до этого далеко - надо еще последовательным и смелым человеком стать)
:) вот с коллегами по работе скорее говорила бы об ограниченных возможностях научных методов (даже иногда случается).
yarjournal
Jun. 21st, 2011 07:20 am (UTC)
Интересно. Уже не первый раз вы затрагиваете эту тему, и уже не первый раз я вспоминаю, в связи с таким "алетеизмом", рассуждение Лосева о номинативном и эргативном строе (http://genhis.philol.msu.ru/article_127.shtml). Как будто вот эта претензия на обладание истиной - некая аберрация номинативного субъекта, как будто номинативную конструкцию предложения пытаются набросить на жизнь как таковую. А, например, феноменология или шуньята -- желание сбросить груз различения сущности и явления, заданного на уровне языка. Которое, вслед за Лосевым, можно было бы считать культурным достоянием.
edgar_leitan
Jun. 21st, 2011 06:46 pm (UTC)
Спасибо за лосевскую статью, я её не знал!
Что касается шуньяты и прочего: эта концепция (в форме "тонгпаньи") существует и в эргативном тибетском языке, и в куда как номинативном санскрите. Не уверен, что дело в языковом строе, хотя это -- огромный простор для безудержных спекуляций и выплетения словес, на которые Лосев (а особенно его духовный собрат Флоренский) был великий мастер. В философской рефлексии вообще далеко не всё задаётся формой языка.
Однако всё ж надо серьёзно подумать, не задавался такой постановкой вопроса до сего дня :)
yarjournal
Jun. 21st, 2011 08:00 pm (UTC)
У меня у самого поэтому в каждом предложении "будто". Это, конечно, фантазия - но здесь, кажется, есть что сопоставить. Эти параллели между языком и мышлением -- опасная штука, но что-то же точно из них выкристаллизуется!

Я говорил со своим товарищем -- он носитель лезгинского -- так вот он вообще не ощущает эргативную конструкцию как эргативную, видимо потому, что усваивал родной язык параллельно с русским, а грамматикой специально не занимался.

P.S. Конечно, философы часто не ощущают, как дискурс из научного переходит в поэтический (или спекулятивный).
P.P.S. Ну, тибетский же усвоил, а не породил шуньяваду. Хотя, сам я всё-таки склоняюсь к мысли, что случай какого угодно мышления возможен где угодно ;) Но мне симпатична и историчность Лосева.
freez
Jun. 23rd, 2011 01:40 pm (UTC)
Я думаю, что вы - возможно неосознанно - смешиваете разнородные явления. Есть люди невежественные, ко всякому академическому знанию относящиеся с предубеждением, и есть традиции, которые изначально определяют особое место для академического (да и любого другого) книжного знания в системе практик и не позволяют этому знанию заменить первичный, опытный, непосредственный тип знания, к чему определённо имеется некая подспудная тенденция - особенно у людей западных, и особенно - людей западных "университетских".

Чань-буддизм и есть одна из этих традиций.

При этом - обратите внимание - никоим образом не отрицается ценность такого знания, "владение материалом" просто не ставится во главу угла. Ты можешь "исповедовать", как вы пишете, чань, и при этом не знать что такое "Палийский канон". Я, кстати, имел дело с китайскими монахами, которые были вопиюще невежественны в отношении текстов, зато разбирались во всех тонкостях практики, и должен сказать, что эти люди, тем не менее, продвинулись в своих поисках на мой взгляд куда дальше многих знакомых мне тибетцев, которые изучают Дхарму в университете и много времени проводят, участвуя в диспутах.

Я подозреваю, что вы сильно сгущаете краски, и наличие в последних строках "чудовищ" подчёркивает общий негативный посыл. Если бы не "приватные думы", "смею предположить" и прочие "ъ-измы", смысл сказанного можно было бы свести к ядовитому дусту для "практиков", без разбору посыпаемому на головы правых и виноватых.

"Серьёзная беседа с религиозным человеком («практиком») чревата тем, всегда будет вестись по типу «поучения»; диалог подменяться «ответом на вопросы»." - я думаю, это совсем не так, и у меня имеются основания: в течении нескольких лет я имел удовольствие беседовать по переписке с Евгением Алексеевичем Торчиновым, который был буддистом и буддологом. Поверьте, беседы с ним никогда не "велись по типу «поучения».

Зато ваш текст организован, кажется, именно таким образом.

Это именно поучение, причём с участием изрядной доли негативного пафоса.

В заключение приведу ваши собственные слова: "Претензия на обладание одной-единственной Истиной — глубоко архаичная идея, связанная, безусловно, с идеей сакральной Власти. {...} Власть {...} представляет из себя одновременно одно из главных искушений, с точки зрения сознания оформленно христианского."
edgar_leitan
Jun. 25th, 2011 02:15 pm (UTC)
Я вообще стараюсь посыпать ядовитым дустом только головы виноватых, но никоим образом не "правых" :)) Истинно-правые вообще от дуста не мрут, уверяю Вас! :)
Торчинова я не имел удовольствия знать лично. Вероятно, это был очень неординарный человек. Ну а потом, положение университетского профессора обязывает к тому, чтоб не быть "знаниеборцем".
В слове об "исповедывании" буддизма -- изрядная доля иронии. Но мне почему-то попадалось всё больше именно таких страстных исповедников, ни во что не ставящих другие традиции. Я давно чешусь от их тумаков... Однако это почти понятно -- презумпция каждой серьёзной традиции должна быть в её (своей) онтологической правоте, -- разве нет? :)
Мне не очень понятно, что значит "продвинулись в практике"? В буддизме, по крайней мере гималайском (о чане я знаю гораздо меньше, если не считать читанных когда-то книг Судзуки и статей Абаева, ещё советских времён) -- важно и практикование, и теоретические знания. Выстраивать тут иерархию слишком сложно. И вообще, овладевать текстами, медитируя над их смыслами -- это и есть определённый тип "практики". Нельзя же всё сводить только к достижению состояний безмыслия (хотя и это тоже -- определённые практики!), или исключительно к тантризму, как то делает большинство (или по крайней мере -- многие) западных адептов!
Мои "поучения" оправдывает то, что, несмотря на их эмоциональность, они никому силой не навязываются. С текстом ведь всегда так -- "не хочешь, не читай!", "отложи в сторону"... Превращаясь в организованный текст, личные негативные эмоции теряют свой разрушительный вектор. Это своего рода моя "личная практика" -- если угодно :)
freez
Jun. 25th, 2011 07:23 pm (UTC)
Конечно, всё, что мы делаем, пишем, живём, дышим - всё это наша личная практика, и мы всегда можем сказать другим: не стой под стрелой. Тем не менее, точно так же, как существует ответственность за поступки (я не имею в виду юридическую ответственность), имеется по-моему ответственность и интеллектуальная. Я чувствую, что мои собственные выплески желчи в виде текстов неблагоприятно влияют на окружающую среду, и в последнее время такие тексты оставляю при себе - с тем, чтобы позже вернуться к ним и внимательно перечитать, и, возможно, что-то поправить. Конечно, я не призываю вас следовать моему примеру, тем более что именно от вас я почему-то всё время жду каких-то очень чутких и взвешенных текстов, поскольку таковые были в поле моего зрения (если помните, именно я рекомендовал вас в ЕЖЕ, и именно потому, что мне представлялось, что вы пишете очень смело и понимаете предмет так широко, что ваш текст волей-неволей расширяет читательское представление о предмете). Возможно, я жду от вас большего, чем сам умею и смею, поэтому меня беспокоят и огорчают подобные тексты - ведь кто-то должен писать о таких вещах умно и взвешенно, и если не вы, то кто?

"Продвинулись в практике" означает - пережили то, что японцы называют "малые" и "большие" кансе и пошли дальше. Познали, так сказать, вкус Просветления. В чань также важны сутры и теоретические тексты, но судя по моему опыту довольно много монахов, которые благополучно "забывают" науку и в быту, ежедневно пользуются несколькими текстами, при этом сами тексты никогда не становятся чем-то исключительным. "Истина не в тексте, и даже не в словах Будды, а в тебе самом, поэтому искать её нужно именно там, где источник" - так говорит наш Мастер, и эти слова мы ежедневно проверяем на практике.
edgar_leitan
Jun. 30th, 2011 07:37 pm (UTC)
Странно, что Вы сводите эту зарисовку к выплеску желчи. Это обобщение некотороего личного опыта. Если он бывает порой горек, то нарочито подслащивать его репрезентативные результаты в расчёте на аплодисменты читателя было бы странным лукавством.
Неужели Вы сожалеете, что рекомендовали меня в своё время в еже.ру? Вы знаете, я за него не держусь чрезмерно, как и вообще ни за что другое... Денег мне там не платят, всероссийская или всемирная слава не "светит", а если мне придёт в голову написать какой-нибудь очередной текст, то опубликовать я его смогу и у себя в ЖЖ или на каком-нибудь личном сайте. Пишу я всё-таки больше для себя, ради удовольствия от писания текстов, радуюсь, если у кого-то написанное нашло добрый отклик, но стараюсь особенно не печалиться, когда кого-то другого в очередной раз разочаровал. Как говорится, на всех и во всех случаях -- не накланяешься...
Я знаю, что принципиально означает "продвижение в практике" в буддизме (хотя и значения и модальностей у этого выражения -- множество), хотя и не во всех религиозных традициях это так называется. Но я имел в виду именно науку и её недооценку некоторыми из делающих громкие заявки "практиков", а не религиозную теорию и практику как таковые. Это -- совершенно другой предмет.
freez
Jun. 30th, 2011 08:17 pm (UTC)
Я не жалею, что рекомендовал вас потому, что верю, что именно вы можете делать это масштабно - для большей группы людей, чем сообщество ЖЖ или ЕЖЕ. По этой же причине я не скрываю от вас своего мнения. Был бы человек низкого или среднего потолка, с него бы и спроса не было.

Все мы пишем "для себя", но если есть в ваших словах сила, неминуемо приходят послушать другие.
banshur69
Jun. 27th, 2011 09:38 pm (UTC)
Да, согласен.
edgar_leitan
Jun. 27th, 2011 10:06 pm (UTC)
Спасибо, друг мой. Твоё мнение для меня всегда ценно.
idvik
Jun. 30th, 2011 11:27 am (UTC)
Спасибо очень интересный текст, но есть еще одна грань.
Некоторая память или общий штамп,что наука нападает на религию.
Причем иногда это, в такой форме, вот процитирую.

<<По истечении двухсот страниц: складывается впечатление, что люди, занимающиеся религиоведением, приносят клятву на каком-то священном для них предмете: быть профессиональными идиотами. Даже очень умные люди - видно, насколько умные - обязаны следовать этому завету. Впрочем, бессильное злобствование читателя входит в ритуал чтения религиоведческой литературы
........................................................
там идет занятная игра... разумеется, то не более чем мнение. так вот, уникальная наука, не верящая в собственный предмет. Она вывихивается в филологию, в антропологию-археологию, во что только не вывихивается - причем (мне очевидно, что либо не следует иметь такой области знаний (не верите - ну, пусть будет филология, кому плохо), либо сама наука должна строиться совершенно иначе. Именно - на признании предмета истинно существующим. Причем не только какой-то религии - ислама, православия и пр. - религиовед обязан искренне веровать во все. Понимать и благоговеть перед аполлоном и Дионисом не менее,чем пред Христом и Аллахом. Иначе его изложение неминуемо отслаивается от предмета и начинается весьма дурацкое перемигивание с читателем - мы оба культурные и знаем, что это дикие суеверия, так вот я культурней тебя и вот еще какую штуку читал... этот религиоведческий голосок делает даже лучшие произведения этой науки, даже мериканские честные пятитомные сборники лучших трудов - просто ничтожными
http://ivanov-petrov.livejournal.com/1466916.html#comments

То есть например если человек христианин например возможно будет, ну так слегка свысока посматривать на буддизм который изучает.
То есть вот Вы пишете <<<Однако это почти понятно -- презумпция каждой серьёзной традиции должна быть в её (своей) онтологической правоте>>>

Тут главное понять,что я с Вашим текстом, полностью согласен, но я вот вижу и эту проблему.
И мне скорее интересно, как возможно совмещение в личном мировозрении. Как избежать этих искажений.
Потому как даже читая Аверинцева, ловишь верхним чутьем, когда он пишет о других религиях- он знает как правильно. У него есть этот отголосок.
edgar_leitan
Jun. 30th, 2011 07:22 pm (UTC)
Спасибо за серьёзный отзыв!
Я писал свою первую магистерскую работу как раз в институте религиоведения (Венского унив-та). И тогда, да и теперь, я всё в так же в некоторых потёмках нахожусь по поводу "индентичности" этой науки. Скажу только, что она непроста и неоднозначна.

Думаю, что серьёзные исследования материала, связанные с религиями, с которыми ты себя не соотносишь полностью, будут гораздо качественнее для науки, как и для читателя интереснее (монографии, статьи), если имеется принципиально доброжелательное отношение к этому материалу в его разнообразии.
Я не думаю, что в религиоведении бывает "вывих" в сторону филологии или куда бы то ни было. Просто материал, как и методики, огромны и необозримы.

"Всем для всех" быть невозможно, вот и получается, что одни религиоведы -- больше филологи, другие -- больше этнографы, социологи, психологи и т. д. Так же, кстати, как нет "богослова вообще", -- по крайней мере, в реальности нынешней западной университетской науки. Религиоведение "верит" (как и всякая наука), что возможно объективное познание. Для такового необходима некоторая дистанция от предмета исследования.

Противоположностью этого будет тот самый "алетеизм" верующего -- не в свою науку, но в свой предмет. Для богослова не безразлично, каков его материал, тоже и для буддийского мыслителя или исламского правоведа. Учёного же могут интересовать вещи, считающиеся для "верующих" разных мастей пустой тратой времени и сил, не имеющие сотериологического вектора. Но такие исследования, в объективном смысле, тоже могут быть востребованы и даже служить свою положительную службу в религиозном смысле.

Что касается "веры в предмет": конечно, большинство западных религиоведов "признают предмет истинно существующим". Их личные идеологические или религиозные предпочтения не могут не окрашивать методологии или самой модальности вопросов, которые они задают своему предмету. Однако, если христианский богослов -- откровенный атеист, то это довольно абсурдно; но религиоведы бывают самые разные. Различно и качество их работ, но оно вряд ли зависит от их "веры" или неверия.
( 19 comments — Leave a comment )

Profile

moj lik
edgar_leitan
Эдгар Лейтан

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com