Эдгар Лейтан (edgar_leitan) wrote,
Эдгар Лейтан
edgar_leitan

О не-позиции мистического анархизма: болтовня на ночь



Я не исповедую странную идею, что "анархия — мать порядка". Просто мне как европейскому обывателю (= обычному жителю, для которого ни революция, ни война не являются ни родной стихией, ни профессией) наиболее приятно бывает, когда встречи с государством и носителями его инсигний происходят как можно реже. Заполняю свою налоговую декларацию раз в год — и хватит. Наиболее приемлема ситуация, когда государства вообще по возможности не чувствуется. А если есть (в виде тех же полиционэров) — то только в качестве защитника от произвола хулиганов и преступников.


В наших центральных Европах это, помимо прочего, ещё и означает, что вероятность получения молотком или хотя бы резиновой дубиной по голове (или — бутылкой из-под шампанского или шваброй — в πρωκτός) от случайного пьяного полиционэра, у которого "проблемы в личной жизни", чрезвычайно, ничтожно мала.

И если я сейчас пока голосую за так называемых правых, то только потому, что считаю их возражения некоторой части спектра левой идеологии, доминирующей в Европе, вполне разумными и приемлемыми. Вернее даже, самыми разумными из всех пока имеющихся. Эти идеологемы: утопия мульти-культи, проблема этнопреступности, неконтролируемая миграция (исламских) чужаков, принципиально не желающих интегрироваться, перспектива Евросовка и т. д. А радикальная публика как слева, так и справа бывает пренеприятной — да, это так. Я знаю, что т. н. правые в Европе никогда не станут большинством. Я в этом (пока) абсолютно уверен. Но нужен хоть какой-то намёк на альтернативу красно-зелёным. Здесь я дальтоник, нипочём не различая этих цветов.

Из-за недоверия к левой идее (Sozialstaat: уравниловка, распределение, увеличение влияния государственной бюрократии и социального тунеядства и проч.) со мной в последнее время вусмерть рассорилось несколько человек. То есть я-то не ссорился (я человек мирный, хоть и взрывчатый иногда темпераментом) — ссорились (перестали общаться) со мной. Из-за идеи.

Человек идейный всегда непреклонен и жёсток: социалист, православный, католик, буддист, коммунист... Я, увы, не идеен. Ненавижу любую идейность ещё со школы, где её жёстко вбивали в юные головы. Даже не ненавижу — просто боюсь, как и любого насилия. Как физической боли.

В нескольких разговорах (по скайпу) со своими знакомыми в России я немедленно был осыпан знакомыми кричалками про лживую западную пропаганду, которая "тоже винтит демонстрантов". Я этого никогда не видел. Наши австрийские полицейские держались ненасильственно, даже когда в них кидали фаерами: пару лет назад была такая массовая агрессивная левацкая демонстрация против венской полиции за то, что один полицейский по несчастному стечению обстоятельств застрелил "невинного" подростка при попытке того ограбить магазин (у малолетки был, как оказалось, не пистолет в руке, а всего лишь какой-то инструмент, напоминающий издали пистолет). Я сам вблизи видел эту демонстрацию, видел, как в полицейских кидали разными штуками, а они никого не хватали и не "винтили".

Чего я искренне не понимаю — во всех рецептах переустройств обществ главным остаётся пафос общественного. Известным примером были российские "Вехи" начала 20 века. Идея "воспитания масс", и обязательно коллективного. Хоть слева, хоть справа. Или от важного, самодовольного центра. Eдва кто говорит о совершенно, на мой взгляд, очевидном — ничто не может заменить осознание человеком самого себя и его личный, сугубо индивидуальный выбор. Вне зависимости от истерических требований любых групп с их групповыми, или классовыми, или "общечеловеческими" ценностями.

Иначе говоря, если я и буду принимать христианские (буддийские, секулярные, исламские...) ценности, то не потому, что "в этом — история Европы, России, Индии...", не потому, что "ценности воспитывают массы" или "лучшего члена общества". Массы мне физиологически отвратительны. Место им лишь в уборной: как каловым, так и рвотным. Приму, если сам пойму, что — "мне это нужно" (Что это точно означает — другой, непростой разговор). Мне лично, а не моему соседу по дому или коллеге по работе. И тем более не моему начальству или любой профессиональной корпорации. И "моё вам почтение", как говаривал Амвросий Оптинский.

Когда любая церковь или любая религия в Эсэсэре были под запретом или под подозрением, они представляли собой островки духовной свободы. А также — и связь с древними традициями, с культурной памятью, являя собой антимир безвоздушному, духовно удушливому совку. Вот почему я ещё в раннеподростковом возрасте сознательно пришёл в Церковь, восполняя начальное детское христианское воспитание в бабушкином доме. Теперь в РФ всё более удушливой становится уже самая институция "церковь": прорезались древние традиционные клыки. И в нашей уютной Австрии, где католическая церковь так и не была толком отделена от государства, в ней тоже более чем хватает горчичного газа, а зубной аппарат Вольтером ядовито ославленной "гадины" порою смертоносен, разя наповал тех, кто "попал под раздачу".

Придите, к примеру, в епархиальное школьное ведомство, что на главной площади св. Стефана, в здании архиепископского дворца. От стерильности тамошней чиновной атмосферы в жутких мучениях и с диким жалобным писком помирают болезнетворные микробы и даже вирусы с прионами...

Община может созидаться лишь в абсолютной свободе, но не по "приходскому" принципу. А поскольку очень мало людей, кому действительно нужна свобода, а не "окормление бессловесно блеющего ягнячьего стада" — поэтому и нет почти общин. Приходы, конечно, имеются. Приходят. И уходят.

Почему же я до сих пор не сделался церкви чужаком, отшатнувшись от неё с отвращением (поскольку слишком хорошо знаю её изнутри, родимую и чумазую), но решив с В. В. Розановым, что "с попами-то — всё равно лучше"? Не из-за "традиционных ценностей" ведь, не будучи их хранителем, ни высокоморальной личностью. Ни даже идейным оплотом чего бы то ни было.

Просто в последние годы всё более складывается горькое сознание, что "Христос" — он как-то церковной институции перпендикулярен, потусторонен ей. Мало кому из попов (неважно, какой конфессии) уловим. Вот раненому, одинокому, тоскующему человеческому сердцу (неважно кого) — нет. И не то чтобы "уловим". Иногда подует невесть откуда на рану, поцелует заплаканное лицо. Легко так. И снова — в гайбу святую: туда, где Махди. Ну или в соседнюю с ним камору. Рыск — и нету! Свищи! Не уничижит сломанного прутика. Или?.. Это ничем не доказуемое наружу чувство. Абсолютно ничем. Разве нужно доказывать, что "мы дышим воздухом"? А зачем в него "верить", если он — есть?

Конечно, держатели институции залопочут, что "это плохое богословие". Почему? Понятное дело: "Свечек будут меньше покупать". Доходы упадут, проекты встанут. Вот вроде все слова у них "о любви", да о прощении, да всё такое. А у других ещё — проекты, помощь, солидарность... Но ведь-таки — литература фельетонной эпохи! Однако у тех, кто их в этом обвиняет, даже и литературы хорошей не встречается. Один нафталиновый морализм без марципанa.

Будда доброжелателен (майтри!) и предельно логичен. Научен. Высшая математика безо всяких гвоздей. "Спасение утопающих — дело рук самих утопающих". Даны инструкции: "Делай, как я!" Ну а не хочешь — крутись далее. Но и здесь тот же секрет: "Поверь в меня безусловно!" И после этого — поверяй мою методику. Кто ж без доверия-то проверять полезет?

…………….. ……………. ………………… ……………….
(śūnyatā……………..)
Tags: исповедальное, личное, политика, религия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments