?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

agni

Говорить о "духовном опыте" (spiritual experience) принято прежде всего среди людей, интересующихся нехристианскими религиями. Более того, с той или иной степенью негативности от христианства отталкивающиxся, как то нередко бывает у европейских буддистов или индуистов, придерживающихся различных традиций Южной или Юго-Восточной Азии. Вообще тема эта достаточно сложная прежде всего по причине расплывчатости, неопределённости данной категории. Хороший всесторонний обзор проблематики даёт индолог, философ и религиовед Вильгельм Хальбфасс в своём эссе "Концепция опыта во встрече Индии и Запада" (Wilhelm Halbfass, The Concept of Experience in the Encounter Between India and the West, in: India and Europe — an Essay in Understanding).


В самом христианстве в ходу другая фразеология. В католичестве, например, принято говорить о "практикующих" или "не практикующих" католиках, разумея под практикой регулярное (или нет) участие в богослужениях, храмовую или индивидуальную, келейную молитву, медитацию и т. д. и т. п. Можно ли говорить в случае хотя бы минимального "практикования" такого рода, что человек вовсе лишён каких-либо "духовных переживаний"? Очевидно, нет. Можно лишь сказать о его слабой или вовсе никакой воцерковлённости.

С другой стороны, является ли хорошая формальная воцерковлённость (т. е. регулярное участие в публичной жизни церковной общины) гарантом глубокого, "мистического постижения" т. н. "тайн веры"? Или просто гарантией бытия "хорошим христианином": который обладает, по слову великого Исаака Сириянина, "сердцем, милующим всякую тварь"? Конечно же нет. Вспомним коллективные желания столь многих православных физически изничтожить скандально известных барышень, похулиганивших в храме. Разве я имею право человека, называющего себя "православным", "католиком", "мусульманином" и т. д., — какой бы он ни был по своим нравственным качествам, — самовольно лишать этого звания, не доверяя его самоопределению? И здесь ответ один: "Нет, ни в коем случае!"

В соответствии с этой феноменологической концепцией (веры на слово носителю той или иной традиции религиозного отождествления): патер Торк(в)емада OP — такой же католик, как и Мать Тереза, архиереи Иософ Волоцкий или патриарх Кирилл — такие же последовательные православные, как Нил Сорский или Серафим Саровский, а Осама бин Ладен — такой же достойный мусульманин, как Руми, Халладж или недавно убиенный шейх Сайид Афанди Чиркейский. Ещё раз повторюсь — речь не о желаемых мною лично моральных качествах упомянутых, да и любых лиц, но об их понимании самих себя носителем той или иной религиозной традиции, реализующими в себе различные их инварианты, то есть модели, им потенциально внутренне присущие, но ожидающие своей конкретной "инкарнации" в личности человека-экземплификатора.

В отличие от идеального "экземплификатора", наподобие перечисленных, обычные "верующие" или "практики" являются как бы "недо-экземплификаторами". То есть в них традиция их религиозного самоотождествления, в силу недостаточности их самоотдачи или иных неблагоприятных факторов, нашла лишь крайне неполную реализацию, ср. довольно раннюю буддийскую категоризацию "духовных личностей", особенно широко представленную в жанре Ламримов тибетской литературы — схему 3 + 1: три восходящих уровня "духовных личностей" и категорию "внешних".

Впрочем, если говорить о "мистическом складе" или "постижении": при всей высокой поэтичности и торжественной звучности этого речения, свои трудности нам несёт расплывчатая многозначность эпитета "мистический", которое разные авторы нередко употребляют кто во что горазд, не говоря уже о неспециалистах. Знакомое, часто встречающееся слово ещё не значит ни понЯтное, ни изрядно пOнятое, ни прояснённое. И тем более это не означает чётко определённого "термина". Словосочетание "многозначный термин" — это к небесам вопиющая чепуха.

В христианском узусе, предназначенном для внутреннего (внутриконфессионального) употребления, определённой известностью пользуется словосочетание "духовная опытность". Обычно её относят к опытным, зрелым подвижникам благочестия, монахам или мирянам, обладающим "даром рассуждения" или "различения духов", после того, как те провели в монашеских обителях, какой-либо пустыни или затворе многие годы, в послушании (т. е. в практическом, каждодневном целостном восприятии той или иной традиции, в пропитывании ею) у её "опытного носителя". Однако оба указанных вполне традиционных словосочетания ("дар рассуждения" и "различение духов") также не годятся для надконфессиональной или внеконфессиональной, т. е. религиоведческой рефлексии, поскольку моральный вектор различаемых или имеющих быть различаемыми "духов" в традициях христианского подвижничества задан изначально. И даже те состояния, что католическому подвижнику эпохи Devotio moderna покажутся "высокоблагодатными", его православному коллеге будут ясно видеться духовною "прелестью", то есть злым прельщением, опасной с точки зрения целей сотериологии ("вечного спасения") иллюзией.

Что уж тут говорить о нехристианском "духовном опыте", подразумевающем совершенно иную метафизическую и сотериологическую ориентацию! Здесь, если быть строго и традиционно последовательным, — не в стиле модного ныне на Западе межрелигиозного экуменизма, равного в конечном итоге обычному безответственному синкретизму, — межконфессиональные, а тем более межрелигиозные размежевания остры, как лезвия свежеотточенной бритвы.

Прежде всего эта конкретная заданность "морального вектора" фиксируется в самом гетерогенном корпусе авторитетных текстов. И даже не столько в текстах библейских, особенно новозаветных, сколько в памятниках комментаторской по сути патристической традиции ("писаниях Отцов", которые нередко вместе с Библией целокупно называются "Священными Писаниями"). Сами же библейские тексты (в которых по традиции зафиксированы "заповеди Господни"), по свидетельству, например, оптинского старца Макария, недоступны для практического исполнения по причине высоты их нравственных требований. Итак, будет ли человек, понимающий в отношении к себе абсолютную невыполнимость, неосуществимость Заповедей Блаженства (перечисленных в Нагорной проповеди) — духовно опытным или — неопытным? Как утверждает тот же великий оптинский старец, пониманием своей абсолютной немощи он будет "смиряться", а смирением — "спасаться", достигая тем самым высшей религиозной цели.

Отдельного разговора, а вернее, исследования заслуживают упомянутые здесь теологумены, такие как "спасение", "благодать" и "благодатность", и др. Однако не будет здесь на них задерживаться.

При углублении в феноменологию подобных явлений сложность восприятия усиливается, если вспомним, что самому "истинно опытному" подвижнику его делание покажется достойным сожаления, а себя самого он будет воспринимать "великим грешником" — по формуле: "Все спасутся, один я погибну". И самому читателю этих наших рассуждений, равно как и его сочинителю, не нужно быть никаким подвижником, чтобы эти вещи ясно уразуметь. Достаточно внимательно читать (изучать) классические тексты или антологии, наподобие Добротолюбия, житий древних или современных святых, или иные традиционные аскетические компендии или трактаты (к примеру, "De imitatione Christi" Фомы Кемпийского), и т. п.

Итак, мы в первом приближении прояснили, что словосочетание "духовный опыт" не характерно для внутренней рефлексии христианских традиций над самими собой. То, что современные неофиты-буддисты или индуисты, к примеру, называют "духовным опытом", соответствует скорее христианской концепции "воцерковлённости", которую можно при желании описать в позитивных категориях, не отступая к чистой апофатике (наподобие формул: "хороший христианин никогда НЕ будет агрессивным человеком, НЕ будет ненавидеть" и т. д.). При этом я условно называю "неофитом" человека, который воспринял ту или иную религиозную традицию в сознательном возрасте взрослого или даже подростка/юноши, на основе осознанного решения, а не впитав связанные с ней звуки, запахи, картинки, вкусы и телодвижения с самого раннего детства, с самх младых ногтей изначального с ними, неразличающего отождествления.

Следующим шагом представляется необходимость отрефлексировать не менее проблематичное и многогранное поле, открывающееся при использовании (условного) квази-термина "духовный опыт" в отношении исповедания и различного уровня практикования того конгломерата религиозных традиций и их самых различных инвариантов, которые мы зачастую неряшливо называем "буддизмом" или "индуизмом". Правда, в русскоязычном узусе известной популярностью пользуется словечко "психотехника/-и", как бы подразумевающее, что-де в индийских религиях нет и быть не может аналогов христианской (или, шире — библейской или даже "авраамической") категории "благодати". Каковое допущение при ближайшем рассмотрении рассыпается как основанное на поверхностном предубеждении или обычном незнании. Достаточно вспомнить широкую категорию индийских религиозных движений, условно относимых к категории "бхакти", будь то "квази-монотеистические" традиции вайшнавов, шайвов, шактов и другие.

Однако для серьёзного исследования этой категории, в её форме "religious experience" во многом восходящей, насколько я могу предположить, полагаясь на память и не справляясь в первоисточниках, к трудам Уильяма Джеймса (изданного в самом начале 20 века, а лет 20 тому назад изданного и по-русски), следовало бы внимательно, по первоисточникам, изучить примерные эквиваленты (или все "парасинонимы") этой категории в самих азиатских традициях, во всём их текстовом многообразии. Замечательную предварительную работу в этом отношении проделал уже упоминавшийся Вильгельм Хальбфасс.

В противоположность утверждению о принципиальной "вневербальности" и внеконфессиональном, общерелигиозном характере "духовного опыта" — основным моим тезисом, требующим подробной проработки, является утверждение о том, что вневербально-внеконфессиональным, "общепсихологическим", коренящимся в универсально родственных структурах человеческого ума и эмоциональности, — является всего лишь т. н. "духовное переживание", (предположительно) в той или иной степени свойственноe всякому человеческому существу, являющемуся homo religiosus, и способным выйти за некие низкие, "подлые" пределы своей биологической заданности.

А "духовным опытом" (что не означает автоматически "опытности") переживание, особенно если оно повторяется и тем самым в какой-то мере закрепляется (на условно-рефлекторном уровне? на уровне каких-то автоматизмов или механизмов неведомой этиологии?..), становится в его в самом широком смысле текстовой конкретизации, иными словами — в его традиционной контекстуализации. А ещё иначе говоря — в соотнесённости (мгновенной, одновременной или же уже случившейся постфактум) с теми или иными авторитетными текстами и содержащимися в них явно или в закодированном виде утверждениями любого уровня: от "первоначальных/исходных/коренных", до комментариев и комментариев на комментарии, относящихся к той или иной религиозной традиции.

Из этого утверждения следует принципиальная возможность, при достижении, скажем, академическим востоковедом "всесторонней проникнутости традицией", которую он много лет изучает, при глубоком, интенсивном владении им ВСЕМ доступным текстовым материалом и, если это возможно, материалом устных комментаторских традиций, адекватное, конгениальное самому совершенному гипотетическому"носителю" традиции понимание и надлежащее истолкование её инвариантов. Hапомним, что речь здесь идёт о понимании (1) и об истолковании (2), что не означает автоматически совершенной экземплификации (3).

Для примера: глубокий, трепетный исследователь, исходя из совершенного знания текстов и будучи ведОм собственной общерелигиозной интуицией, коренящейся в своём жизненном опыте, полным религиозных прозрений, дополненным мистическим "предположением" (психологической экстраполяцией), вполне может глубоко толковать тексты, например, Упанишад, относящиеся к санньясе (индуистского отречению от мира). Сам же действительный санньясин, скорее всего, памятуя, зная или предполагая об уникальности любого подлинного мистического переживания, не возьмётся за труд изъяснять древние мистические тексты ради удовлетворения поверхностного любопытства интеллектуальных снобов или ведущих несконечаемые постмодернистские игры жителей гессевской "фельетонной эпохи", мнящих себя интеллектуалами и даже "духовными людьми" и любящих "поговорить об аскетизме", смачно пережёвывая на московской, питерской или любой другой кухоньке или в ресторане сочащийся дымящейся ещё кровью бифштекс…

Конечно, необходимым условием хорошего толковника-интерпретатора является обладание индивидуумом "общерелигиозной интуицией", изначальная конфессиональная дефинированность которой не столь важна, как я рискну предположить. По этой причине, например, буддолог, формально не являющийся буддистом (кстати, такая строгая конфессионализация "бауддхов" — вещь также далеко не изначальная, но значительно более позднего генезиса), сможет вполне в соответствии с "духом традиции" [опять — крайне проблематичная категория!] толковать религиозные (не говоря уже о чисто философских) тексты буддизма. То же касается и других памятников древнеиндийской литературы, да и вообще всех древних восточных, — и не только, — памятников, особенно тех, что утеряли живую преемственность комментаторской традиции.

С другой стороны, хорошему академическому знатоку бывает более чем известно (и скорее даже гораздо более ведомо, нежели презирающему его современному западному религиозному адепту-неофиту, утратившему связь с "естественной" традицией своего детства или вовсе никогда такой связи не имевшему), что одним из "нормальных" элементов бытования всякой традиции бывает её периодическое (полное или почти полное) забвение, прерывание последовательности звеьев цепи носителей или, вдруг, её не чаемая новая актуализация как бы из ничего и создание совершенно нового комментаторского понимания, весьма произвольно обращающегося с авторитетными текстами оригиналов.

Парадоксально, но, кажется, именно по этой причине глубокой проникнутости "текстовой тканью" (tantra) буддийских (и вообще релевантных древнеиндийских) философских трактатов Ф. И. Щербатской считался кое-кем в Индии не просто востоковедом, а "буддийским мыслителем".

[Сам Фёдор Ипполитович, я полагаю, вряд ли всерьёз считал себя таковым, если вспомнить его барские повадки лощёного европейского джентельмена, дошедшие до нас в изображении его бытописателей-современников. Однако более глубокое знание на настоящее время буддологами именно текстового материала, которым одним из самых первых в Европе, да и в самой Индии за последние столетия только лишь начинал заниматься Щербатской, ставят многие "массово" воспринятные околобуддийской русскоязычной религиозно-интеллигентской культурой философские истолкования маститого российского учёного под обоснованное сомнение. Sic tansit gloria mundi!].

Как мы видим, аккуратное, всестороннее и корректное, продолжительное изучение текстового корпуса или текстовой ткани [последнее словосочетание представляет из себя известную тавтологию: текст и означает этимологически "ткань"], при наличии природной или удоборазвитой душевной восприимчивости (т. е. эмпатии к религиозному/мистическому переживанию) начитанного индивида создаёт хорошие, — по крайней мере, минимальные, но вполне достаточные, — предпосылки для oвладения интуитивным "герменевтическим ключом", пригодным для адекватного понимания религиозно-философских текстов седой восточной древности, не идентичным с однозначностию — ни, на самой поверхности, пониманию структур грамматики языка оригинала изучаемого текста, ни знанию одних лишь его линейных, логических взаимовзаимосвязей.

Не поэтому ли некоторые "духовные традиции", как кашмирский шиваизм в Индии (по вескому слову его последнего великого, подлинного носителя, кашмирского Свами Лакшмана Джу) — отдают однозначное, уважительное предпочтение пандиту-начётчику, в совершенстве ориентирующемуся в традиционном тектовом корпусе, перед "совершенным йогом", виртуозно владеющим изощрёнными традиционными "психотехниками", но пренебрегающим интеллектуальным постижением всех возможных, потенциально извлекаемых смыслов текстов?

И не по подобной же ли причине в православых традициях (например, в афонском монашестве) скромное и ничего другим силой не навязывающее "духовное рассуждение" и осторожный совет пожилого монаха, начитанного в "писаниях Отцов", ценятся выше, нежели самозванное пустозвонство фантазёра-"младостарца", самонадеянно полагающегося лишь на свою собственную "духовную опытность"?

Comments

( 39 comments — Leave a comment )
piotr_sakharov
Sep. 29th, 2012 01:08 am (UTC)
О терминах: у Уильяма Джеймса всё же "религиозный опыт", а "духовный опыт" определенно фигурирует в русской православной аскетической литературе уж как минимум с рубежа XIX-XX вв.
piotr_sakharov
Sep. 29th, 2012 01:09 am (UTC)
А костерок я узнал:)
edgar_leitan
Sep. 29th, 2012 04:52 am (UTC)
Да, именно -- тот самый :))
предпасхально-пасхальный, христиански-языческий.
edgar_leitan
Sep. 29th, 2012 04:51 am (UTC)
Да, эти нюансы надо бы исследовать поподробнее. Спасибо за замечание! Я, собственно, исходил из распространённого среди русскоязычных буддистов и нестрогого словоупотребления.

В русской (православной) аскетической литературе выражение "Д. О.", насколько я понимаю, существует именно в описанном мной значении "опытности во внутреннем, аскетическом делании".
(no subject) - piotr_sakharov - Sep. 29th, 2012 10:49 am (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Sep. 29th, 2012 01:45 pm (UTC) - Expand
(no subject) - maria_gorynceva - Sep. 30th, 2012 03:41 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Sep. 30th, 2012 04:06 pm (UTC) - Expand
(no subject) - sadanatha - Nov. 2nd, 2012 09:39 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Nov. 3rd, 2012 01:13 pm (UTC) - Expand
(no subject) - sadanatha - Nov. 3rd, 2012 07:18 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Nov. 3rd, 2012 09:29 pm (UTC) - Expand
segop
Sep. 29th, 2012 03:31 am (UTC)
бу. га. га.
А правда, что мы необычайно душевно богаты?
Ты опять, как всегда, всё напутала! Мы богаты духовно, а душевно мы больны.
edgar_leitan
Sep. 29th, 2012 05:01 am (UTC)
Re: бу. га. га.
Хе-хе... Это уже как водится, Айе Гуро! Священная триада с ея "триализмом", витийственное мудрование лукавых эллинов, иудеям библейстим соблазнение, муслимам же и первохристианом безумствие, русским правоверным МП -- велие утешение во скорбех и обстояниех, безбожно-вражескою АмерИкою нагнетаемых!
karachee
Sep. 29th, 2012 06:54 am (UTC)
Обама не мусульманин, а христианин. Это так, к вопросу о владении информацией.
edgar_leitan
Sep. 29th, 2012 08:06 am (UTC)
И где это Вы углядели "Обаму"? Вы случайно с "Осамой б. Ладеном" (4-й абзац сверху) не спутали? Это так, к вопросу о внимательности чтения заметки...
(no subject) - karachee - Sep. 29th, 2012 02:04 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Sep. 29th, 2012 08:00 pm (UTC) - Expand
(no subject) - karachee - Sep. 29th, 2012 05:45 pm (UTC) - Expand
livejournal
Sep. 30th, 2012 06:00 pm (UTC)
Ещё раз о так назывaемом „духовном опыте“: критическо
Пользователь philologist сослался на вашу запись в «Ещё раз о так назывaемом „духовном опыте“: критическое замечание» в контексте: [...] Оригинал взят у в Ещё раз о так назывaемом „духовном опыте“: критическое замечание [...]
arhyart
Oct. 2nd, 2012 05:55 am (UTC)
Разве я имею право человека, называющего себя "православным", "католиком", "мусульманином" и т. д., — какой бы он ни был по своим нравственным качествам, — самовольно лишать этого звания, не доверяя его самоопределению? И здесь ответ один: "Нет, ни в коем случае!"

Если являетесь носителем традиции, то вправе... Да и ещё, когда человек уж явно нарушает, тогда тоже вправе (но здесь, конечно, нужно быть особенно осторожным).

Приведу пример (не совсем про то, но близко): один иеромонах ушёл в раскол, писал при этом, что здесь он и нашёл истинную церковь, а значит и Иисуса Христа. А как же пребывание в церкви до этого? Ответ просто: это всё самообман и ошибка! Но... через несколько месяцев он к празднику возвращается обратно, читает в соборе текст покаянный и служит после этого какое-то время с епископом.

Понятно же, что этот человек является либо атеистом, либо представителем какой-то иной веры (точно не ортодоксального христианства), ибо для психологии верующего человека его поведение просто нонсенс!
edgar_leitan
Oct. 2nd, 2012 07:40 am (UTC)
Проблема в том, что этот самый человек тоже является (= считает себя) т. н. "носителем традиции". И текстовую + устную (scil. Писание-Предание) легитимацию традиции он знает ничуть не хуже меня, а иногда, возможно, и гораздо лучше.

В пику Вашему примеру (просто ради диалектики): раскол "расколу" рознь. В первые века, во времена Константина, выбравшего арианство (например), то, что стало потом orthodoxia, уходила от большинства именно в "раскол", откалывалось от "генеральной линии". По этакой усреднённой "православной логике", к примеру: католики -- раскольники и еретики, по "традиционной католической логике" -- православные и протестанты, и т. д. до бесконечности.

Проблема здесь в том, что кто здесь "еретик" или "раскольник", а кто "ортодокс", всегда априорно устанавливается внутри самой груббы, будь она велика или мала. И каждый ссылается на "Писание и Предание". Понятно, что для обычного филистера-обывателя наиболее надёжным критерием представляется критерий "большинства"...

Христианская "логика" (а не просто психология "верующего" -- мало ли кто во что "верует"!), которая на самом деле нередко никакая не "логика", а интуиция, sensus fidelium (чувство верных), -- требовала и требует уходить от communicatio in sacris (общения во святыне) с еретиками. Так поступали в сов. годы члены ИПЦ, не признававшие благодатности таинств еретиков-сергианцев. И ересь эта, кстати, до сих пор не изжита.

Вы понимаете, я просто описываю ситуацию в терминах альтернативного православия. Это для МП -- ИПЦ -- раскольники. А для ИПЦ-то наоборот. Это я к тому, что материя это тёмная и крайне субъективная. Численное большинство -- это далеко не всегда решающий аргумент. Вспомним Соловьёва с его знаменитыми Тремя разговорами"...
(no subject) - arhyart - Oct. 2nd, 2012 07:51 am (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Oct. 2nd, 2012 08:01 am (UTC) - Expand
(no subject) - arhyart - Oct. 2nd, 2012 08:16 am (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Oct. 2nd, 2012 06:24 pm (UTC) - Expand
(no subject) - arhyart - Oct. 2nd, 2012 06:33 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Oct. 2nd, 2012 06:49 pm (UTC) - Expand
(no subject) - arhyart - Oct. 2nd, 2012 07:11 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Oct. 2nd, 2012 11:51 pm (UTC) - Expand
(no subject) - arhyart - Oct. 3rd, 2012 09:04 am (UTC) - Expand
(no subject) - arhyart - Oct. 2nd, 2012 06:44 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Oct. 2nd, 2012 06:52 pm (UTC) - Expand
(no subject) - arhyart - Oct. 2nd, 2012 07:04 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Oct. 2nd, 2012 11:46 pm (UTC) - Expand
(no subject) - arhyart - Oct. 3rd, 2012 09:05 am (UTC) - Expand
(Deleted comment)
edgar_leitan
Oct. 2nd, 2012 05:50 pm (UTC)
Да, мне об этом известно. Но это ни о каком не духовном или религиозном опыте, -- это просто политика, сопряжённая с психологическими модами. Хотя и об этом можно порефлексировать.
nikaan
Oct. 11th, 2012 08:57 pm (UTC)
А не могли бы Вы написать как-нибудь подробнее о роли священных текстов в разных традициях? Почему много где принято заучивать тексты наизусть?
edgar_leitan
Oct. 11th, 2012 09:27 pm (UTC)
В каких-то заметках у себя я об этом писал, и не один раз. Да и имеются на эту тему научные исследования. В принципе, можно будет посвятить этому специальную заметку, тем более что я часто твержу об этом своим студентам.
( 39 comments — Leave a comment )

Profile

moj lik
edgar_leitan
Эдгар Лейтан

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com