?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

pandeya

Понимать любые философские тексты всегда непросто. Ещё труднее, когда речь идёт о памятниках древних мыслителей, возраст которых идёт на тысячелетия, написанных к тому же на одном из архаичнейших языков. И дело даже не в санскрите как таковом и в связанных с этим идиомом трудностях. Многие из дошедших до нас текстов были в книжном виде изданы относительно недавно, всего несколько десятков лет назад. Изданы на основе всего одной рукописи очень проблематичного качества, как текст "Пашупатасутр", например, с комментариями Каундиньи (где-то самые первые века н. э.: ок. 1-3 вв.?). То есть живым традициям санскритской учёности, которые ещё продолжают кое-где бытовать подобно слабо тлеющим уголькам, они были известны только по названиям и по цитатам в трактатах более поздних, средневековых авторов.


Множество из этих текстов представляет собою явно не автограф именитого автора, которому они приписываются, а копии с копий... конспектов студентов знаменитых мыслителей. И не всегда самых лучших, наиболее углублённых в тему студентов, являя собой, наряду с глубокими мыслями, набор банальностей и даже иногда, как это ни смешно, глупостей. Глупостей, если предположить автором самого мыслителя, старательно всякие банальности заносившего в своей келье на пальмовые листки. Но если предположить, что это некий сборный конспект учеников, записывавших за учителем, то все несуразности становятся объяснимыми. Такова, без больших сомнений, "Ваданьяя", приписываемая великому Дхармакирти, избранные отрывки из которой мы читали в прошлом году в течение 2-х семестров.

Другая трудность адекватного понимания (yathātathyam) в том, что за внешним покровом слов, изложенных обычно особым, номинальным стилем, и сложных философских содержаний, туманной, о которой можно лишь гадать, остаётся сама атмосфера устного филоосфского дискурса. Скрытой остаётся педагогическая интенция лектора и её постепенное развитие. В записях учеников или в трактатах мы видим лишь результат её актуализации, один временной срез.

Сами традиции той или иной школы или направления мысли используют в своей педагогической практике поздние компендии и комментарии N-ой степени на исконные тексты, давным-давно вынесенным из обращения или считавшиеся утраченными. Так, современные представители философской школы реалистов и логиков, Ньяи, где-нибудь в Митхиле изучают основы своей философской мысли по средневековым трактатам т. н. "Новой Ньяи", а не по древнейшим текстам "Прачина-Ньяи", заново вошедшими в оборот лучших представителей традиции относительно недавно.

Любители экзотики продолжают транслировать популярный миф о "непрерывности Традиции" в Индии. Особенно это касается Вед и традиций их заучивания и рецитации. Но и не только — то же касается и изучения индийской философии. Интересно, что мне попадались представители самой что ни на есть традиции (например, в Южной Индии, при Великом Храме Шивы в г. Чидамбарам), приглашавшие западного учёного, правда живущего в Индии несколько десятилетий (моего учителя Беттину Боймер), преподавать им смысл Ведийских гимнов.

Множество из тех же разнообразных ведических традиций в самой Индии были давно утрачены. Во многом "благодаря" представителям "самой мирной религии", ислама, санскритские книги (рукописи) как "языческие" сжигавшие, а носителей традиционной учёности уничтожавшие. И редкостные примеры глубоко мысливших, толерантных представителей исламской элиты вроде Акбара Великого, как исключения лишь подтверждают грустное правило. Кстати, утраченные традиции потом, бывало восстанавливались, реконструировались, как то было в индуистском царстве Виджаянагар (ок. 14 в.), где действовал великий реформатор и комментатор Вед Саяна.

Но вопрос в том, можно ли называть целенаправленно реконструированные традиции "восстановленными древними"? Вопрос этот широко обсуждается в научной литературе.

Когда-то у нас, ещё в "старом" институте Индологии в Вене (в 1990-е, до переезда в университетский городок), как анекдот ходила присказка одного тогдашнего доцента Р. М. (ныне на пенсии) — что-де индийской философией нельзя заниматься до 30 лет, до того, как постиг мыслительные основы родной западной культуры, иначе сойдёшь с ума. Тогда мы над этим посмеивались, а сейчас я начинаю постигать заключённую в этом скептическом замечании правду.

Во мне продолжает крепнуть убеждение, что серьёзно изучать санскрит самостоятельно практически невозможно — продуктивно, с умением хорошо и правильно понимать сложные философские или любого рода научные ("шастрические") тексты. Можно самостоятельно заниматься языком, изучать по книжкам его элементарную грамматику, научиться кое-как понимать простую повествовательную литературу вроде Панчатантры. Должна быть школа — систематического чтения и обучения точному и адекватному переводу и анализу. И опыт в сотни раз более объёмного по охвату материала чтения текстов уже самостоятельно.

Не поэтому ли все (ну или почти все) "новаторские переводы" на русский переводов индийских философских или иных текстов с санскрита представляют собой обновлённые переложения тех памятников санскритской словесности, где давно уже имеются хотя бы английские переводы или пересказы?

Должна быть строгая академическая школа в течение лет по крайней мере десяти. А оптимально — комбинация западной Академии (т. е. университета) с некоторым знакомством с традицией. Одна лишь "академия" может привить в своём крайнем негативном проявлении сухой скептицизм и бесплодный позитивизм в отношении к необъятному санскритскому материалу, а чрезмерное увлечение "лишь-традицией" может отбить всякую охоту и способность к критическому сопоставлению. У традиций западной и индийской учёности могут быть разные темы, центры сосредоточия интересов. Но в чём-то он могут и пересекаться.

Хотя, — скажу похвальное слово в защиту нашей Академии, — лично мои востоковедные учителя в своём большинстве относятся к традиционной учёности и методологии с должным пиететом, а иные из них являются и неплохими их знатоками.

То там, то здесь я натыкаюсь в интернете на восторженные сообщения любителей или энтузиастов об "обучении санскриту по Панини". Я понимаю, что приводимая таинственная абракадабра паниниевских сутр (формульного выражения правил или алгоритмов вывода любой, теоретически, санскритской словоформы) — на всякого энтузиаста "Дхармы" или вообще на воображение санскритоверующего звучит завораживающе. Однако смею заверить, что "изучение санскрита по Панини" требует усиленных занятий с пандитами-вайякаранами в течение по крайней мере полутора-двух десятков лет, чтоб можно было говорить о реальных знаниях и практических умениях. И эти занятия должны быть исключительно грамматикой; на остальное просто не остаётся времени и сил. Некоторые из специалистов-грамматистов признавались мне, что очень поверхностно знают санскритскую художественную или философскую литературу.

Для хорошего университетского знатока санскрита достаточно прилично ориентироваться в традиционной грамматической системе и её терминологии, поскольку частые ссылки на грамматические трактаты и их "всем известные" формулы — это бонтон серьёзного традиционного комментатора шастрической литературы любого жанра. Однако мало кто хочет начинать своё обучение с механического, без понимания, заучивания сотен и тысяч правил в течение лет... Поэтому иллюзия "обучения по Панини" через интернет напоминает чтение евнухом брошюрок, где описываются радости плотской любви.

Что ни говори, а наша культура давно уже презрительно клеймит "мракобесием" механическое заучивание содержаний на начальном этапе овладения знаниями. Вспомним известнейшие "Очерки бурсы" несчастного и хронически обиженного на свою альмаматер экс-бурсака Помяловского. Не так обстоит дело на Востоке, кое-где всё ещё остающемся традиционным.

Главное, что рушит здание традиционной санскритской учёности, свидетельствует о её кризисе, и что является одной из характеристических черт индийского пандита старой школы — это традиционное мировоззрение. Мировоззрение это, например, подвигает некоторых старых пандитов отрицать факт высадки американцев на Луне. На "Чандре", определяющем ведические сакральные времена, к кому возносятся трепетные гимны, кого воспевали поколения поэтов, просто никак не может ходить нога какого-то варвара-млеччхи. Мне рассказывали, что именно таково было заключение авторитетной комиссии (paṇḍitasabhā) традиционных пандитов в Бенаресе уже примерно в наши дни.

Незыблемость этого мировоззрения и связанное с традиционным знанием спокойное достоинство, выражавшееся в горделивой осанке и мягком тембре речи, я наблюдал, как явное выражение imitatio magistri (подражания учителю) у некоторых учеников ведических школ в деревнях близ Бенареса.

Понятно, что это расположение духа всё больше утрачивается под влиянием глобализации и её прагматизма. Традиционный санскритский начётчик-пандит, не пользующийся для обучения своих учеников книгами, но лишь одной уникальной памятью — это и в самой Индии реликтовый культурный вид, находящийся на грани вымирания.


tripathi

mishra

…………………………………………………………………………………..
К картинкам:

На верхнем фото — автор Журнала с бенаресским грамматистом Рамакантхой Пандеей, у которого имел упоительную и вдохновляющую возможность посещать классы по традиционной санскритской грамматике.

Ниже — уважаемый бенаресский пандит, проф. К. Д. Трипатхи, специалист по Агаме (в т. ч. по Абхинавагупте) и Бхартрихари, ученик знаменитого пандита из Митхилы Рамешвара Джха, бывшего, в свою очередь, учеником двух великих пандитов — бенаресского Гопинатха Кавираджа и кашмирского высокоучёного мистика Свами Лакшмана Джу.

И, наконец, мой самый первый пандит, "Адигуру" из числа традиционных санскритистов, Камешвар Натх Мишра, бывший декан Тибетского университета в Сарнатхе, знаток санскритских памятников буддийской литературы махаяны, кроме прочего ещё и поэтолог и великолепный рецитатор санскритских стихов, который вёл у нас в Вене в 1996 г. два курса по санскритской буддийской поэзии, изначальный источник моего вдохновения санскритскими пандитами как уникальным явлением культуры и традиционной рецитацией кавьи. Когда я его посетил в Индии в 1998 г., разговор мы вели по-английски, в следующем 1999 г. беседа шла на хинди. А при встрече в 2011 г. мы от души, проникновенно общались уже на санскрите.

Для меня эти, -- пусть небольшие, -- прикосновения к живой Традиции (в данном случае к традиции индийских интеллектуалов-санскритистов) — внутренне очень значительные, значимые события. Это остро начинаешь понимать, возвратившись в наш уютный европейский академический мирок, когда такие встречи долго ещё воспринимаются поучительными источниками живого вдохновения, придавая энергию для дальнейшего образования, окончания которого не видно, но также и для обучения студентов.

P.S. Стиль преподавания пандита Р. Пандеи в Бенаресском университете (BHU) на кафедре санскритской грамматики можно можно посмотреть здесь, или здесь, или здесь.

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
sujanasi
Oct. 29th, 2012 10:18 am (UTC)
Интересно, это был высший пилотаж, вести конспект длиннющими номинативными предложениями?))
Хотя, понятное дело, наловчиться порождать такие предложения можно и без особого понимания содержания.
edgar_leitan
Oct. 29th, 2012 10:21 pm (UTC)
Я по себе (примерно) знаю, что если ты в теме, это не очень сложно. Тем более они в этой среде воспитывались сызмальства. Кстати, как раз в ранних философских работах, вроде Н-Бхашьи или философских пассажей в Чараке, стиль ещё вполне разговорный, живой. Законсервировался он в бычьих цепней, кажется, несколько позже (у Удаяны уже то самое). Сутракарин на своих семинарах постоянно обращает на это внимание.
Мне приходилось слушать диспуты пандитов, где они обмениваются мыслями именно в этаком номинативном стиле :) Дело навыка. Понимать их было не совсем просто, поскольку всё очень высокотехнично...
trueview
Sep. 10th, 2017 08:06 pm (UTC)
Индоарийская вошь यूका
у индейцев майя и кечуа https://trueview.livejournal.com/172507.html
( 3 comments — Leave a comment )

Profile

moj lik
edgar_leitan
Эдгар Лейтан

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com