December 3rd, 2011

Jalal

O памятованiи часа смертнаго и об истинномъ покаянiи



"Аки преподобніи отцы пустынницы, въ дебрехъ травяныхъ сиде убо тварь Божія Кузнечикомъ нареченная. И цвѣтъ и видъ и подобіе имѣ огуречное. Постникомъ бе и травою питася. И мясъ козявочныхъ никогдаже вкушаше. И звѣри дивіи мухами нареченніи прихождаше къ нему и трапезу делиша съ нимъ братолюбія ради. Внезапу, яко тать в нощи пріидоша убо окаянная Лягушка — грѣшница великая, чревоугодница жестоковыйная. И яко геенна ненасытная разверзе убо уста свои смердящіи и пожре Кузнечика за грѣхи его тайныя. Аще бы Кузнечикъ, жалости вельми достойный, не име стыда ложнаго на исповѣди и не утаи грѣси своя по неразумію — не смогла убо Лягуха противная поглотити его нераскаяннаго. Напрасно бо кузнечикъ о смертномъ часѣ не памятова, аще и правильно не гадалъ съ чародѣйцами о времени пришествія его, но не помышлялъ убо о кончинѣ лютой безъ покаянія, тако и умре неприготовленный".

Имярекъ