October 20th, 2012

moj lik

Белая душа

rublyov

Размышляя о Тарковском и его значении для себя, вспомнил: мой давний литовский друг и многолетний метафизический собеседник В., литуанист, сам некогда чрезвычайно нежно относившийся к Тарковскому и с величайшим почтением к его фильмам, откуда-то узнал, что в "Рублёве" режиссёр для достоверности заживо сжёг корову. И — всё. Для литовца, балта, для которого корова — такое же небесное и неприкосновенное существо, как и для древних индийцев, весь Тарковский целиком, с его снами и метафизикой, с его тоской и русской душой — весь кончился без остатка. С тех пор, сказал В., он никогда не пересматривал Тарковского, отворачиваясь с огорчением и отвращением.

Collapse )