April 27th, 2019

moj lik

Поэты-волокиты: попытки истолкования одной санскритской строфы



В упоминавшейся мною ранее кашмирской тематической антологии поэтических произведений на санскрите, называмой "Суктимуктавали" ("Жемчужное ожерелье доброречений"), составление котoрой приписывается кашмирскому учёному военачальнику Джальхане, я нашёл некую примечательную строфу, над расшифровкой которой всерьёз и надолго застрял. Строфа о поэтах и поэзии приписывается "Шри Мурари". Мне известен только один санcкритский придворный поэт Мурари, живший скорее всего в Ориссе или чуть южнее в период от 8 по 10 в. н. э., т. е. раньше составления "Суктимуктавали" (13 в.). Поэт Мурари известен своей необычайно сложной и объёмной драмой "Анаргхарагхава" (Anargharāghava, "Драгоценный Рагхава", представляющей собой изящное литературное переложение событий эпоса Рамаяна. Я перелопатил всю драму Мурари. Pаньше никогда её на изучал, но тут понял, что это задача наобычайной сложности, но при этом интереснейшая. Однако строфы этой так и не нашёл. Видимо, в антологию Джальханы вошла строфа Мурари из какого-то утерянного произведения. Ведь из всего наследия Мурари до наших дней сохранилась лишь вышеупомянутая драма. Издатель антологии Кришнамачарья упoминает в своём санскритском введении в издание Суктимуктавали (Vadodara, 1991) на стр. 52 именно этого Мурари, автора „Анаргхарагхавы“.

Строфа представляет из себя явную шлешу (śleṣa), то есть игру слов, которая может интерпретироваться как минимум двумя различными способами: в техническом (шастрия, śāstrīya) и „мирском“, то есть неспецифическом (лаукика, laukika) смысле. Попробую представить эти два направления в виде открытой для дальнейших интерпретаций, уточнений или принципиальных исправлений гипотезы. Игра смыслами возможна за счёт многозначности некоторых слов, что нередко применяется в классической санскритской поэзии и представляет собой одну из важных фигур речи. Collapse )