?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

time

В сборнике трудов Тронских чтений, который можно скачать ЗДЕСЬ и на который обратил моё внимание мой френд и коллега banshur69, я нашёл статью на индологическую тематику: И. И. Богатырёва, Пространство древнеиндийского времени, стр. 79–89. Поскольку проблематикой времени в древнеиндийском эпосе мне приходилось в течение нескольких семестров заниматься на семинарах, peшил прочесть более подробно, будучи заинтригован. Увы, статья меня сильно разочаровала. Ниже несколько замечаний по этому поводу.


Я так полагаю, что высказывания Бердяева о времени и его парадоксах в начале статьи приведены для риторической убедительности. К методологии научного исследования они не добавляют ничего, но, видимо, призваны заинтриговать слушателя доклада или читателя статьи. Ладно, дело вкуса.

Некритически, как будто это доказанный научный факт, а не гипотеза, приводятся обобщённые результаты исследования Я. В. Василькова о т. н. "Калавадe", то есть "Учении о времени". Мне знакомо обозначение kālavādin, то есть "тот, который теоретизирует о времени" ("хронолог"?), но не приходилось встречать какого-то когерентного, единого "учения о времени", которое автор статьи с размахом подразумевает одним и тем же как в архаичных умозрительных трактатах Махабхараты, так и у философа-лингвиста Бхартрихари, или у лексикографа Амарасимхи в его известном словаре Nāmaliṅgānuśāsana (alias: Amarakoṣ/śa).

Очень общие высказывания о времени, его природе, свойствах и функциях, а также об "индийском типе культурной традиции" звучат крайне многообещающе, но не подкреплены практически никакими конкретными фактами санскритской текстологии, кроме разве цитаты из "Амаракоши". Но из Амаракоши все эти выводы никак не следуют. Тут же и микро- и макрокосмос, и образ колеса времени, а также и законы кармы (стр. 82) "до кучи", сами по себе требующие отдельных монографических исследований.

Чрезвычайно смелым, на грани героического жара, жаждущего открытия новых Америк, но абсолютно неубедительным представляется толкование санскритский перфектых причастий "для указания на ещё не совершившиеся, предстоящие события" (стр. 83). Из одного-единственного примера из "Истории о Нале" (МБх 51, 15), выражения tyaktajīvitayodhin, истолкованного с помощью двух имеющихся русских переводов: Смирнова и Василькова, делаются неправомерные обобщения о целой грамматической категории, известной из более старых европейских грамматик санскрита как "ppp" (пассивное причастие прошешего времени, что, конечно, с точки зрения санскритской семантики категории ktānta, могущей иметь и значения действительного залога, некорректно).

Если бы ссылки у автора статьи (И. Богатырёвой) были хотя бы на нeкоторые из многочисленных работы известных западных коллег, особенно профессорской пары Джона и Мэри Брокингтонов, а не только исключительно на "отечественную научную традицию", то госпожа автор знала бы, что такое "(стандартные эпические) формулы", в огромном количестве встречающиеся в Махабхарате, и в чём их роль в устной эпической поэзии. Пусть комбинация именно с °yodhin является для МБх hapax legomenon но формулы с неизменным элементом °tyaktajīvita° встречается несколько десятков раз: выяснить этот факт — задача для нескольких кликов мышкой в электронном санскритском тексте МБх (доступен, например, здесь).

Рассуждения Богатырёвой исходят из того, что важен контекст, "в котором произносится вышеупомянутая фраза". Суть же эпических формул, наоборот, как раз в том, что контекст порой не столь важен, а важная сама "путешествующая" по разным контекстам типовая формула, заполняющая определённую ячейку в матрице того или иного поэтического размера (в случае эпоса — в основном ануштубха и триштубха).

Композит tyaktajīvita-, относящийся к классу бахуврихи, означает дословно "тот, чья жизнь отдана". Однако, насколько я мог судить, вскользь просмотрев места в этой формулов, речь там идёт о живых людях (например, МБх 3, 157, 39). Иной раз чрезмерная формальная дословность перевода, буквалистское следование грамматической форме причастия без учёта стандартно-формульного характера выражения, лишь уводит в ту сторону, где фантазия не знает границ. В данном случае говорится о Бхиме "Ветровиче" Пандаве (поскольку он был сыном бога Ваю), и, в качестве одной из его характеристик, он называется samabhityaktajīvitaḥ, то есть "без остатка отдающим свою жизнь". Буквализм требует переводить как "отдавший жизнь", однако это странно: он жив-здоров и "стоит, большерукий, недвижим, подобно горе, в руках держа булаву, меч и лук":
gadākhaḍgadhanuṣpāṇiḥ samabhityaktajīvitaḥ
bhīmaseno mahābāhus tasthau girir ivācalaḥ.

Учитывая всё это, переводить такой формульный композит следовало бы скорее "не щадящий живота своего/своей жизни (в битвах)", а не развивать метафизически-лингвистическую индукцию, выдумывая на пустом месте совершенно новое, никому ранее не известное значение будущего времени для грамматической категории ktānta или ppp. (перфектного причастия; хотя эти пассивно-активные причастия следует отличать от перфектных же причастий на -vas-!). В данном случае как раз вольный перевод Смирнова оказывается по сути более подходящим и адекватным, чем грамматически формально точный перевод Василькова.

Ещё более нелепой выглядит попытка представить значение слова mṛta-, дословно "мёртвый, умерший" (стр. 84 статьи) будто бы имеющего знечение будущего времени, на основании лишь одного указания, что-де герой знаменитой эпической истории о Савитри на самом деле пока что жив, но непременно, по слову мудреца, умрёт в своё положенное время (а не "вот-вот", как следует из приведённого в статье перевода Невелевой), будучи "приговорён судьбой и неумолимым временем" (стр. 84). По-видимому, автор не совсем знаком с понятием "лексикализации", поэтому делает подобные выводы из формально-причастного характера слова mṛta, означающего не только "умерший", но и просто "мёртвый". Из того, что я, допустим, памятуя о вещих словах прозорливого мудреца, вижу внутренним взором в ещё живом человеке будущего мертвеца, никак не следует, что лексикализованная форма mṛta- имеет значение будущего времени.

Все эти рассуждения об "особом" значении грамматического будущего времени в случае причастия прошедшего времени — вольные фантазии, если сказать прямо, или, если оставаться совсем уж политкорректным, ничем не доказанная гипотеза, исходящая из умозрительного предположения об "обратимости древнеиндийского времени" (ср. стр. 80). Во всяком случае, поверхностное толкование всего двух строф из всей огромной Махабхараты, основывающееся на переводах трёх российских авторов, никак не может служить основанием для таких далеко идущих выводов. Мифологическое время с его краткими метафорическими характеристиками, данными на основании выводов других авторов, но не собственного подробного анализа, следовало бы чётко отличать от категории грамматического времени, как она понимается в трактатах санскритских грамматистов.

Это смешение, неразличение жанров и чрезмерные, бездоказательные обобщения на основании гипотез лишь российских коллег, при полном игнорировании релевантных публикаций зарубежных индологов — основной методологический порок статьи.

Совершенно уже запредельной фантазией в духе Задорновских экзерсисов выглядит утверждение об "особой любви носителей древнеиндийского языка к пассивному залогу" по причине их, дескать, метафизической пассивности, обусловленной представлением о всевластии времени (ср. стр. 84). Такие представления, безусловно, есть, но так же верно и противоположное: помимо этического пассивизма и метафизического пессимизма учений "нивритти" (nivṛtti), обычно связываемых с брахманистской идеологией и постепенной редакционной "брахманизацией" более древних "кшатрийских" слоёв текста Махабхараты, в Эпосе огромное же значение имеет этический активизм учений "правритти" (pravṛtti), на первое место выдвигающий необходимость для человека активно противиться предначертаниям судьбы, предпринимая осознанные усилия (puruṣārtha/puruṣakāra/pauruṣa), или просто полагая судьбу не столь важной.

Какой-то есть в этом утверждении неосознанный рефлекс Марра и его теорий, — пусть не по содержанию, но по пафосу объяснять любой частный реальный факт неким общим учением, взятым за основу в качестве "факта" идеологического.

Нечто от наивного восторга ребёнка-первооткрывателя нового для себя мира слышится в строках: "Пассивные конструкции в санскрите очень часто используются там, где мы бы употребили активные". Да, это так, но каким образом из этого элементарного бытового противопоставления выводится "метафизика народов"? Гм, языки, они вот, разные бывают, с разными типическими конструкциями и структурами. Бывают языки без окончаний и иных аффиксов, как изолирующие китайский или вьетнамский. И что из этого следует — что "у этих народов вообще нет правильного понимания о граммaтике"? Есть, только оно другое, как и грамматика другая.

Это высказывание Богатырёвой по своей научной ценности и доказательности подобно утверждению, что-дескать "в польском и португальском языках много шипящих звуков, следовательно, эти народы близкородственны между собою и занимались в глубокой древности змееводством".

Кстати, на строке 2 снизу стр. 84 — то ли опечатка, то ли ошибка: *ūcyate, с долгим "ū", тогда как звук "u" здесь должен быть кратким.

Из статьи Богатырёвой следует, что санскрит как языковое средство общения фукционирует лишь в случае "мифологического типа мышления". Если бы это было действительно так, то невозможно было бы современное использование санскрита на радио или телевидении или в иных ситуациях современной коммуникации. Более того, санскрит был бы невозможен как язык древнеиндийского рационализма ньяи, натурфилософии вайшешики или будийской "праманы" — философских школ, ознаменовавших свершившийся переход от мифологизма к рефлексирующему рационализму, пусть и в рамках определённых мировоззренческих парадигм.

И, наконец, последняя и самая по задумке интересная, на мой взгляд, часть статьи: о лексикографической связи санскритских слов для обозначения частей пространства и "частей" времени: стр. 85 слл. Эта часть статьи, где речь действительно могла бы пойти об известном "лексикографическом дуализме", вероятно, своими истоками имеющем древнеиндийскую, ещё ведических времён, ритуальную хронотопологию, и лёгшем в элегантное и многообещающее название "Пространство времени", оказывается на деле абсолютно бездоказательной пустышкой, а все рассуждения — поверхностными фантазиями, уместными в лёгкой беседе за чаем, но не в строгом научном сочинении. Лежащие в основе голословных авторских утверждений элементарные наблюдения над словарными значениями некоторых слов, приведённые на стр. 85, не подкрепляются ни одним убедительным экскурсом в тексты ведической литературы, например, в богатую символикой экзегезу Брахман, интерпретирующую древние ритуалы.

Всё дело ограничивается примитивным противопоставлением "русской языковой картины мира" (стр. 85 внизу) и "индусской", как будто это нечто реальное, а не идеологическое клише и эстетическая стилизация. Ко всему этому, уж не знаю зачем, ещё приплетены данные из арабского языка. Так и ожидаешь, что следующим шагом в руках исследователя окажется циркуль, измеряющий длину и кривизну носа и форму черепа представителей разных народов, каковыми анатомическими отличиями рас и будут объяснены различные "национальные логики" и "национальные идеи"...

Такой же произвольной спекуляцией кажется и утверждение о якобы "факте", что "древнеиндийское время течёт в ином напрaвлении по сравнению с нашим" (стр. 86), сделанный из толкования одного-единственного композита „pūrvāpara“. И уже совсем дикой причудой безудержно разгулявшейся фантазии автора выглядит вывод отсюда об отличиях синтаксического строя санскрита от русского на примере порядка указательных слов "тот, который". То есть "чем ворон похож на письменный стол?" Наверное тем, что цветом чёрный и имеет ножки, а также может издавать звуки, когда его ударяют камнем... В общем, "в огороде бузина, а в Киеве дядька". Своеoбразные "доказательства" из Бхагавадгиты в виде сопоставлений санскритского текста и русского перевода прилагаются в статье ниже.

Рассуждения И. Богатырёвой об особенностях санскритского синтаксиса в сравнении с синтаксисом русским были бы уместны в педагогической ситуации объяснения понимания санскритского текста и техники его перевод на русский для санскритологов-начинашек, студентов индологической специальностей, но кажутся более чем странными в рамках научной статьи учёного, имеющего степень кандидата филологических наук и звание доцента кафедры МГУ. Всё-таки эту статью могут прочитать не только студенты или домашние любители "индийской мистики"...

Конечно, наивно и странно для современного исследователя само это противопоставление "индийского" и "нашего", разумея под "нашим" какие-то клише или обороты русского языка. Раздражает эта абсолютизация "нашего", полагающего в русском языке и его метафорике некий мировоззренческий абсолют.

Вероятно, это всё тот же нынешний политический российский trend на риторическую борьбу с "низкопоклонством перед Западом" в любых сферах, в том числе и в гуманитарных науках. И тем более странна она в случае индолога, который по дефиниции своей филологической профессии должен уметь свободно читать и мыслить на нескольких западных языках. Впрочем, в данном случае я в этом умении автора статьи не уверен, если иметъ в виду полное отсутствие каких-либо ссылок на результаты трудов международного научного сообщества, — ни одной-единственной! Вероятно, в современной политической ситуации агресивной антизападной риторики в российском обществе это откровенное игнорирование научных публикаций на каких-либо иных языках, помимо русского, должно считаться достоинством и знаком идеологической лояльности.

И последнее замечание, чисто с формальной стороны. В статье то и дело цитируется Махабхарата. Однако это произведение отсутствует в библиографическом списке в конце статьи. Дело даже не в этом формальном грубом недочёте, а в том, что книжных изданий Махабхараты несколько (общеизвестных четыре: Калькуттское, Бомбейское, Кумбаконамское и, наконец, критическое Пунское), и счёт на парваны и главы у них может сильно различаться, как и сам санскритский текст. В статье цитируется, как и следовало ожидать, критическое Пунское издание, но ведь могло быть и другое: некоторые авторы, как, например, француженка М. Биардо, по принципиальным соображениям цитируют бомбейскую "Вульгату".

Данные к цитируемой "Амаракоше" приведены также не в библиографическом списке, но в виде сноски, причём на электронно выложенную перепечaтку текста (даже не на скан), что для научной статьи уж вовсе несолидно.

UPD 8.07.13 (Из реакции на эту рецензию одного из цитировавшихся в статье авторов, российского индолога проф. Я. В. Василькова):

"Основное значение композита tyaktajIvitayodhin - воин, который, приступая к "ритуалу битвы" (yuddhayajna), совершал отрешение от жизни, обозначавшееся также термином Atmayajna ("жертва собой/жизнью"). Таким, tyaktajIvita. он выходил на битву, мог в ней и выжить, а если погибал, то и в самом деле "расставался с жизнью", реализуя свою жертву ею богу (Яме, Рудре). В Мбх 3. 51.15-17 Индра говорит как раз о павших, "принимающих в должный час смерть от меча, не отвратив лица" - почему они не приходят к нему в сваргу? (Они все, бросив воевать, пошли на сваямвару Дамаянти). Значение tyaktajIvitayodhin - синкретическое, в данном контексте оно допускает и чтение "расставшиеся с жизнью", реализовавшие свое "отрешение" от нее. Поэтому мой перевод кажется мне не таким уж неудачным.

Теперь по поводу Вашего мнения о том, что моя реконструкция калавады гипотетична и что "Я. В. в своей статье о Калаваде, как мне кажется, уж очень желает усмотреть единое учение, проходящее сквозь всю Индию и все её тексты". Но в своей старой статье в 1-м Дубровницком сборнике я как раз и стремился доказать, что никакого философского учения калавады не существовало, что калавада, с которой по традиции полемизируют тексты разных даршан - условный, нереальный противник, а все подлинные тексты о Кала сосредоточены в Мбх, и "калавада" Мбх - это чисто мифопоэтическое "учение", выражаемое большей частью в образах, органично вырастающее из героико-эпического мировоззрения. И это можно обосновать тем, что набор образов и формул, составляющих тексты "калавады" в 12 книге Мбх, рассеян по всему тексту эпопеи, включая самые "батальные", героические ее части."

Comments

( 35 comments — Leave a comment )
sujanasi
Jul. 5th, 2013 08:24 am (UTC)
Да уж, развелось у нас "индологов". Впервые слышу про Богатыреву. На Зографские чтения давеча тоже приехала какая-то дама из Москвы, представившая весьма самоуверенную классификацию видов текстов / познания в Индии. И получалось у нее, что даршана и шастра это непересекающиеся понятия))
Эдгар, соглашусь с Вами насчет Калавады. Гимн из АВ, в котором ЯВ усматривает истоки этой концепции, показался мне обычным монистическим текстом в духе ранних Упанишад, где схожие наборы характеристик могут применяться то к мадху, то к пуруше, однако же никто покамест не реконструировал отдельной "Мадхувады" etc.
edgar_leitan
Jul. 5th, 2013 08:31 am (UTC)
У меня вообще твёрдое впечатление, что в МБх нет ни единой "концепции" времени, ни единого понимания "судьбы", лишь самые разные конкурирующие модели. "Калавадины" мне в МБх встречались, а "калавада" -- нет; в смысле, сам этот термин (хотя это ничего не значит).
Я. В. в своей статье о Калаваде, как мне кажется, уж очень желает усмотреть единое учение, проходящее сквозь всю Индию и все её тексты. Я немного обсуждал эту статью с коллегами; они тоже думают, что там слишком смелое обобщение.

Оказывается, есть такие индологи: http://genhis.philol.msu.ru/article_9.html
sujanasi
Jul. 5th, 2013 08:59 am (UTC)
А так она лингвист)) Индологами и даже санскритологами у нас называют себя люди с самым разным образованием, и видимо это базовое образование накладывает неизгладимый отпечаток на дальнейшую деятельность. Особенно в условиях, когда масса российских исследователей добровольно продолжают некогда вынужденную изоляцию от мировой науки.
Лингвисты привыкают анализировать слова отдельно от культуры, а затем дают им произвольную содержательную интерпретацию. Философы же обычно склонны философствовать с самого начала, пренебрегая фактами и лингвистическим материалом. Так что в кои-то веки соглашусь с Вами: единственно верный подход - филологический.
edgar_leitan
Jul. 5th, 2013 09:20 am (UTC)
в кои-то веки соглашусь с Вами
О, как это здорово! :)

Вот этой добровольной изоляции я никак не могу понять! Поди ж не сажают пока ещё за чтение и цитаты из статей англоязычных (хотя бы) коллег.

У нас как раз есть коллега-лингвист, который буддийское выражение samyagvyaayaama переводил как "правильные физические упражнения". По крайней мере, на момент чтения им лекции (не помню, какой) он говорил об этом вполне серьёзно. Я на это отреагировал тем, что нарисовал Будду-культуриста в спортивный плавках, гордо трясущего своими накачанными бицепсами...
(Deleted comment)
(no subject) - edgar_leitan - Jul. 5th, 2013 11:02 am (UTC) - Expand
(Deleted comment)
(no subject) - edgar_leitan - Jul. 5th, 2013 11:07 am (UTC) - Expand
(no subject) - sujanasi - Jul. 5th, 2013 12:16 pm (UTC) - Expand
edgar_leitan
Jul. 5th, 2013 09:26 am (UTC)
adhikam
Есть ещё одна категория интерпретаторов, "мистики-религиозники". Они считают, что понять санскритский/тибетский текст можно только тогда, когда станешь великим йогом, владеющим всеми возможными запредельными техниками, размораживающим Гималаи своим жарким телом или пиющим серную кислоту без закуски, и когда у тебя личное "васьвась" с Шивой, Вишну, Дэви и прочими "персонажами", и что все филологи, по определению, дураки.
Re: adhikam - piotr_sakharov - Jul. 5th, 2013 11:02 am (UTC) - Expand
Re: adhikam - edgar_leitan - Jul. 5th, 2013 11:05 am (UTC) - Expand
Re: adhikam - mahadaridra - Jul. 5th, 2013 12:33 pm (UTC) - Expand
Re: adhikam - edgar_leitan - Jul. 5th, 2013 01:28 pm (UTC) - Expand
(Deleted comment)
(no subject) - sujanasi - Jul. 5th, 2013 12:36 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mahadaridra - Jul. 5th, 2013 12:43 pm (UTC) - Expand
(no subject) - sujanasi - Jul. 5th, 2013 12:44 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Jul. 5th, 2013 12:51 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mahadaridra - Jul. 5th, 2013 12:58 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Jul. 5th, 2013 01:26 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Jul. 5th, 2013 01:31 pm (UTC) - Expand
mahadaridra
Jul. 5th, 2013 12:34 pm (UTC)
С последним предложением не согласен, Женя. Другое дело, что БЕЗ профессионального (=филологического) понимания текста ОБХОДИТЬСЯ нельзя. Вон Рудой сколько нафантазировал и наустраивал всякую peremudration в переводе Васубандху, и как раз из-за нехватки филологического умения (он по образованию историк Индии). Не зная, что kāmam на санскрите значит "хотя", он на второй странице своего перевода бхашьи заговорил о "чувственных желаниях". И т.д. В первом разделе его перевода Абхидхармакоши под сотню ошибок, в основном объясняемых филологически.
Или злополучное Rte у Исаевой по поводу Бхартрихари.
(no subject) - edgar_leitan - Jul. 5th, 2013 12:53 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mahadaridra - Jul. 5th, 2013 01:00 pm (UTC) - Expand
(no subject) - edgar_leitan - Jul. 5th, 2013 01:24 pm (UTC) - Expand
mahadaridra
Jul. 5th, 2013 12:21 pm (UTC)
Я тоже думаю,что Ярослав Владимирович несколько переоценил разработанность kālavād'ы. Полусуффикс -vāda вовсе не непременно соотвествует -изму как учению, тем более школе мысли.
Это и "трактовка" (prāmāNyavāda), и "стиль подхода к проблемам" (vibhajyavāda), и др.
ktānta, конечно, суть РЕЗУЛЬТАТИВЫ (niṣThā), а потому не связаны ни с каким конкретным временем. Уж лингвист по образованию это обязан был бы понимать.
А вот направление течения времени в Индии пространственно мыслится в самом деле противоположным европейскому. Для нас будущее впереди, так как мы туда идем.А для индийсцев за спиной. Это тоже разумно по своему: мы "видим" прошлое, так как оно уже было, а будущих событий покамест нету, так что и мы идем по жизни спиною вперед. Ср. употребление agra- в смысле ссылки на иное место в тексте или докладе: не "далее",как мы бы подумали". а "ранее.
edgar_leitan
Jul. 5th, 2013 12:47 pm (UTC)
Про течение и вектор времени очень интересно, но в статье совершенно бездоказательно.
Разумеется, ktaktavatū = niṣṭhā результативы!
Вам приходилось встречать "калаваду" как термин где-нибудь? kālvādin встречается в МБх 6.4.2.

mahadaridra
Jul. 5th, 2013 12:53 pm (UTC)
Нигде, но я, впрочем, не фиксировал.
livejournal
Jul. 6th, 2013 12:00 pm (UTC)
Пространство времени? Об индологической статье И. Бога
Пользователь philologist сослался на вашу запись в записи «Пространство времени? Об индологической статье И. Богатырёвой в сборнике Тронских чтений» в контексте: [...] в Пространство времени? Об индологической статье статье И. Богатырёвой в сборнике Тронских чтений [...]
sumerumeru
Jul. 6th, 2013 09:01 pm (UTC)
Прочитал
невижим, подобно горе -> недвижим, подобно горе
стр. 85 слл. - слл. это кто?
edgar_leitan
Jul. 6th, 2013 09:05 pm (UTC)
Re: Прочитал
Этого нет в самой статье. Я привёл это место (МБх 3, 157, 39) лишь для примера композита с °tyaktajīvita. Это Бхимасена, который, помимо прочего, был ещё girir iva_acalaḥ.

Edited at 2013-07-06 09:06 pm (UTC)
edgar_leitan
Jul. 6th, 2013 09:09 pm (UTC)
Re: Прочитал
А, piedodiet:Вы выловили у меня опечатку. Спасибо!
слл. -- это следующие страницы, более одной; например, стр. 5 слл. может означать, что нечто сказано на страницах 5, 6, 7 и 8.
sumerumeru
Jul. 6th, 2013 09:48 pm (UTC)
Re: Прочитал
Век учись, а умрешь дураком, насчет слл. понял. Богатырева ученица Кочергиной, ее преемница на кафедре в МГУ, добрейшей души человек. Кочергина, приближаясь к своим 90, на кафедре бывает все реже. Но по телефону еще живчик живчиком и остроту ума не утратила. Хотя добропорядочность научную так и не приобрела за долгую, долгую жизнь. При всоем моем к ней уважении.
Re: Прочитал - edgar_leitan - Jul. 6th, 2013 10:18 pm (UTC) - Expand
Re: Прочитал - sumerumeru - Jul. 8th, 2013 03:44 am (UTC) - Expand
( 35 comments — Leave a comment )

Profile

moj lik
edgar_leitan
Эдгар Лейтан

Latest Month

June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com