Эдгар Лейтан (edgar_leitan) wrote,
Эдгар Лейтан
edgar_leitan

Agniḥ Paschalis: беседа об одном полевом наблюдении

agni paschalis
Бытующий в каринтийском Лаванттале (Lavanttal), в бенедиктинском аббатстве Санкт Пауль ритуал освящения "пасхального огня" за сутки до пасхальной литургии (ранним утром в Великую Субботу), с последующим разнесением или развозом пейзанами его священной субстанции по своим домам, не может не наводить на размышления как внимательного историка-литургиста, так и религиоведа-компаративиста. Совершенно очевидно, что это, с точки зрения нормативной литургии и литургического богословия "теологически неправильное" или, по крайней мере, весьма сомнительное народное обыкновение имеет своими корнями ту же пасхальную литургию.


Скорее всего, отпочковавшись от некогдашней практики (по происхождению времён тридентской реформы? то есть середины 16-го века) празднования Литургии Воскресения уже в субботу утром, этот "семантический осколок" прежнего литургического целого постепенно обрёл относительную независимость, законсервировавшись и став самостоятельным обрядом. На него собирается множество далёкого от нормативной церковности народа, в обычной ситуации в храм не особо или вообще не захаживающего. Особенно заметно массовое присутствие молодёжи самого разного возрстного калибра, привлечённой большим костром и тлеющими в нём трутовиками (Fomes fomentarius), дожидающимися своего развоза по домам, чтобы передать свою огненную "субстанцию священности" домашним очагам.

То, что богослов-нормативист припечатает привычным клише, гневно или презрительно назвав "язычеством", может явиться благодарным поводом к размышлению для религиоведа-фенoменолога.  Именно эту точку зрения — восторженного наблюдателя любопытного явления homo religiosus — я и занял, заведя соответствующий разговор во время ритуального small talk с братией за завтраком в монастыре. К моему изумлению, реакция некоего батюшки была не совсем адекватной: резкое недовольство моей вроде бы "критикой" некоего устоявшегося местного обычая. Я услышал вдруг резкие возражения, что-де "для меня неважно, что происходит из чего. Главное, что люди испытывают радость, а я иду к ним, становясь причастником этой радости..."

Непонимание достаточно высокообразованным слушателем и явное нежелание понять, при моём последующем уточнении, действительной моей интенции, помимо выявления каких-то индивидуально-психологических мотивов (реагирования на собственные фантазии в порядке "бреда сознания": монахи тут, увы, не исключение из обычного правила), навело меня на целый ряд мыслей культурологического свойства.

В очередной раз я убедился, что Церковь как общественная институция давно перестала быть средоточием и двигателем интеллектуальной жизни высокообразованного европейца, реагируя в лице её иерархов даже на достаточно доброжелательную рефлексию, с необходимостью сопровождающуюся методическим сомнением, с подозрением, а порой и враждебностью.

Во-вторых, романтической фикцией является стереотипическое представление о существовании в КЦ особых "интеллектуальных орденов", якобы в противоположность неспецифическому в этом отношении православному монашеству. По моим многолетним наблюдениям (прежде всего, изнутри ордена иезуитов и бенедиктинских общин), интеллектуалы там „образуются“ и развиваются скорее не благодаря, но вопреки орденским рамкам, занимая более маргинальную, нежели центральную позицию, и очень нечасто находя себе подходящую компанию. Чрезмерное многочтение (которое, в принципе, не запрещено, а на словах кое-где даже даже поощряется) и, на основании его, размышление требуется тщательно от собратии скрывать. Отсюда стандартные беседы за трапезами в любых монастырях (когда разрешено говорить), заключающиеся в ритуальном обмене — с важным видом — пустыми банальностями. Впрочем, последнее обстоятельство также может послужить человеку, заинтересованному в явлении бытовых игр, для неисчислимых опытных исследований.

Конечно, сказанное нуждается во множестве оговорок и уточнений. Не могу не вспомнить существующий в новициате Общества Иисуса (Societas Jesu) институционализованный ритуал "духовной беседы", будь то на библейскую или на "общедуховную" тему...

Если говорить о "духовном" [кавычки не от скепсиса, но из осторожности по причине раздуто-инфляционированного использования этого слова]: после моей неудачной беседы о священном огне и его истоках я всё никак не мог взять в толк, в чём же заключается сотериологическое, особое пасхальное свойство радования (в нашем случае полыхающим костром и горящими в нём древесными губками). Сама по себе радость, как и любое сильное чувство, ровно ничего не должна означать или куда-то там вести. Радоваться можно и со злобинкою, страданию врага, к примеру. Во-вторых, с точки зрения традиционной нормативности, сотериологически важным для христианина может быть и печалование (о собственной греховности или немощи).

Здесь тема не завершается, будучи крайне интересной и едва ли вообще исчерпаемой, но всего лишь прерывается. Только ещё один мысленный поворот. Многими ритуально оплакиваемое, иными злоязыко комментируемое, а в нынешней России предсказуемо инструментализированное оффициальной пропагандой представление o "смерти христианства в Европе" в действительности ничем подобным не является. Наш современник может наблюдать ослабление и даже гибель традиционных отношений и многих институций, связанных с властным дискурсом и конструированием с его помощью реальной власти тех или иных привилегированных групп людей, в течение многих столетий связанным с ортодоксальным (или, наоборот, еретическим) христианством.

За смерть христианства принимается кризис институций, бывших в течение тех же столетий или даже тысячелетий крайне амбивалетными образованиями, ответственными за бесконечные религиозные войны, порождённые невежеством как грубых народных масс, так и нетерпимостью высокообразованных идеологов этих институций. Сама Христова весть о мире и любви к ближнему, если попытаться осторожно освободить её от наслоения столь любезной любителям старины и всякого рода культурным реконструкторам тяжёлой, душной музейной пыли, никуда особо и не делась. Все эти столетия и тысячелетия она ожидает, как ни наивно это звучит, сердец*, способных вместить хотя бы малую её толику. Только это уже не имеет никакого отношения ни к сакральности, ни к освящениям, ни вообще к религии.

* * *

[* Разумеется, многомерная метафора "сердца" остаётся особым предметом для истолкования]


luch sveta
Tags: Европа, богословие, католичество, монастыри, монашество, размышления, религиоведение, религия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments