?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Недавно мне попался на просторах Сети выложенный в свободный доступ перевод одной из средневековых санскритских антологий, посвящённых традиционной индийской эротической поэзии. Заинтересовавшись, я бегло просмотрел эту книгу. Поскольку дело было в Фейсбуке, я тут же написал по ходу дела несколько комментариев критического характера — то, что пришло в голову 'ad hoc' при чтении предисловия и просмотре аннотаций к переводу. В своих комментариях я старался быть максимально корректым, давая замечания как оценочного плана, так и состоящие из уточняющих вопросов, совершенно не затрагивая личности автора, мне дотоле совершенно неизвестного. Реакция была, увы, предсказуемой: поток брани и столь привычных уже в контексте русскоязычного интернет-srach-a аргументов ad hominem — не автора перевода, но कस्यचित्पुरुषस्य स्वम्पण्डितंमन्यमानस्य.


Разумеется, всё дело не стоило бы выеденного яйца, поскольку меня не очень привлекает идея бесконечно собачиться в ФБ или ЖЖ с какими-то бранчливыми личностями, доказывая свою правоту (или каясь в неправоте) и тратя на это драгоценное душевное здоровье, поэтому я такие бесплодные споры обычно быстренько со своей стороны прекращаю, никак не реагируя на дальнейшие выстрелы из глиняного пулемёта. Однако вся эта 'causa' явила несколько характерных для русскоязычной околосанскритской тусовки подсознательных установок, находящихся в противоречии с самой сутью научного делания, и о чём не грех поразмыслить подробнее.

Согласно этим неписаным правилам, практически каждое критическое замечание по опубликованной работе (кого угодно) воспринимается как личные нападки на автора. Об этом я уже неоднократно вёл речь в своём Журнале. Это подтверждает моё многолетнее наблюдение, что всякая, практически любая агрументация в сетевом пространстве русскоязычной культуры очень быстро превращается в "наезд", сводя спокойный обмен объективированными мнениями и наблюдениями к невозможности, а интонацию беседы, которая могла бы стать при иных условиях для всех участников познавательной — к истерическому визгу. Это связано, по-видимому, то ли с принципиальным нежеланием или неумением вести учтивую беседу, то ли с легко задеваемым, уже не контролирующим себя самолюбием отдельных лиц. А поскольку я наблюдаю эти вещи уже не первый год и не на одном примере, они кажутся мне скорее правилом, нежели исключнием, и, как мне кажется, уже можно условно говорить о неких стандартах современной русской культуры, которые могли бы стать предметом изучения культуролога-слависта.

Например, один из таких чрезвычайно смешных личных упрёков (не в этом конкретном случае, а в другом) состоял в моей якобы "неприемлемой гражданской позиции". Видимо, имелась в виду моя нелюбовь к любой политической автократии, диктатурам и хунтам (крымнашизм, гебизм и т. п.). Однако, во-первых, как человек, никогда не бывший гражданином постсоветской РФ и нимало не страдающий от сего обстоятельства (принимая во внимание нынешние общественные реалии в России, крайне для меня тревожные), я чувствую себя со своей вполне отрефлексированной позицией достаточно комфортно и уверенно. Во-вторых и в-главных: какое отношение имеют политические (и любые другие личные) предпочтения участников научной дискуссии к обсуждаемому предмету, каков бы он ни был? По крайней мере если речь идёт о науке, а не об идеологии и прочей вновь вошедшей в моду классовой борьбе. Как, кажется, принято сейчас говорить, следует "отделять мух от котлет" (узнал это выражение лишь лет 5-6 назад).

Повторю некоторые свои замечания и агрументы по выложенной книге. Во-первых, мне непонятно, зачем в наше время лёгкой доступности любых уникодов давать транслитерацию санскритских слов и строф громоздкой и кургузой модификацией по системе Гарварда-Киото. От этого книга эстетически нисколько не выигрывает, но совсем наоборот. Красивые иллюстрации оказываются безнадёжно испорченными эстетически жуткой и не знаю уж чем оправданной транслитерацией.

Предисловие к книге дано в научной форме, с ссылками на научные и научно-популярные работы, словари и проч. Именно потому оно вправе требовать к себе научного, то есть критического, внимательного отношения. И здесь моё внимание привлёкла ещё одна мелочь, вызвавшая недоумение. При этом как и где издана книга — совершенно неважно, как неважна здесь, в данном контексте, и благородная, по-видимому (или же вполне прагматичная, как своего рода самопиар: но и в последнем я лично не вижу ничего плохого), интенция автора, предоставляющего свой труд на суд благожелательно или критически настроенной публики. Например, в самом начале предисловия автор подробно разбирает название антологии — „Кама-Самуха“. При этом даются совершенно стандартные словарные значения к обоим членам композита, подтверждённые точными ссылками на стандартные же санскритские словари Монье-Уильямса и Апте. Прагматика и необходимость данных ссылок на словари мне совершенно непонятна, кроме свидетельства (и так очевидного), что переводчик умеет этими лексиконами пользоваться, а также попытки придать предисловию вид ещё больше научности (?). Непрофессионал в словари вряд ли полезет, а санскритолог и так эти значения часто встречающихся слов знает наизусть. Иначе говоря, получается, что ссылки были сделаны как бы "для красного словца". Разумеется, это совершеннейшая мелочь, но от внимательного взгляда она не может ускользнуть. Для меня это был всего лишь повод задаться впросом и задуматься, всегда ли так уж уместны вроде бы ожидаемые в научной работе обильные ссылки. Чем больше, тем лучше?.. Моё замечание, так разъярившее оппонента, состояло в том, что то, что иногда уместно в студенческом курсовике или магистерской работе, не всегда уместно в монографии или ином научном исследовании. Собственно, написал я это всего лишь из дидактических соображений, для тех, кого интересуют принципы и детали научной работы, а не ради какого-то самоутверждения (у меня есть возможность научно самоутверждаться in real life в своих научных институтах, в среде компетентных коллег, отнюдь не любителей или самоучек, а также на научных конференциях и семинарах) и, тем более, не для "унижения" автора.

Упрёк моего нервного оппонента в том, что-де "хорошо критиковать того, кто делает что-то бесплатно для других", бьёт совершенно мимо цели и доказывает, что упрекающий, по-видимому, весьма плохо представлает себе суть научной работы, хотя и работает, кажется, в некоем университете. Во-первых, в своих отрывочных, спонтанных замечаниях я критикую не "кого-то", то есть автора как человека (которого совершенно не знаю лично), но опубликованный, объективированный результат его деятельности. Самим фактом своей публикации книга стала и потенциальным объектом научной критики, поскольку по своей форме она однозначно претендует на научность. Eё бесплатная доступность совершенно не имеет значения: так захотел сам автор.

Приведу ещё одно своё замечание, на сей раз имеющее более принципиальный характер, и относящееся не только к форме, но и к содержанию обсуждаемой работы. На стр. 20 своего "Предисловия" переводчик заявляет о том, что он опустил в своём переводе целый ряд стихов "с неясным содержанием или лишённым какой-либо эстетической ценности". Данное утверждение наводит на целый ряд вопросов, вызывая недоумение у внимательного читателя.

С чьей именно точки зрения стихи якобы лишены эстетической ценности: средневекового составителя или переводчика? Не может ли быть такого, что субъективные эстетические предпочтения переводчика вступили в противоречие с самопонимаением традиционной эстетики, которой не мог в совершенстве не владеть учёный составитель антологии? Итак, если первое, тогда странно то обстоятельство, что составитель включил в свою антологию изящной поэзии то, таковой якобы не является. Если это субъективное мнение переводчика, то следует отметить явное противоречие этой субъективности объективному характеру типов стандартного эстетического воспроятия поэзии и других типов изящной литературы, тематизированных в различных традиционных индийских поэтологических трактатах. Свидетельство ли это просто несколько небрежной формулировки и методологической нетрефлексированности или незнания переводчиком топиков древнеиндийской поэтологии? Думаю, что скорее первое.

Исключение из перевода "стихов с неясным содержанием" также не может не навести въедливого читателя на ряд вопросов, а также методологических замечаний. Почему именно содержание стихов "неясно"? Здесь могут быть две причины: 1) сам переводчик, даже явно пользуясь имеющимся английским переводом, нечто не понял или недопонял (и в этом нет совершенно ничего зазорного, если чётко понимаешь, что именно ты не понимаешь, и почему); 2) изданный текст тёмен по содержанию по причине проблематичных чтений в рукописной традиции, лежащей в основе книжного издания. Конечно, переводчик вовсе не обязан разыскивать разные рукописи, издавая свой критический вариант текста. Но если этот переводчик действует в рамках научной традиции, неплохо было бы задаться вопросом, в чём именно видится проблема или почему имеюся такие-то "темнóты" в тексте? Правильно заданные вопросы или сформулированные проблемы, даже при отсутствии их удовлетворительного решения, могут быть чрезвычайно интересными в эвристическом плане чтением. Например, читатель с хорошим общегуманитарным образованием сможет, наконец, понять, что изданный в современном книжном виде древний текст на классическом восточном языке не есть сам собою разумеющийся феномен, но всегда результат кропотливой (или менее внимательной) работы издателя над рукописями со всем (возможным) множеством набравшихся за столетия или даже тысячелетия переписок и интерполяций разночтений и ошибок.

Итак, мне кажется, что читателю, готовому принимать новую информацию и внимательно читать разбираемые тексты, должно быть ясно, что подробное, даже придирчивое чтение и задавание критических вопросов по читаемому/прочитанному идёт лишь на пользу как самому читателю, так и самому автору, если только он благожелательно открыт для дискуссии. Современный, относительно новый для нaучного обмена формат социальных сетей, таких как ФБ или ЖЖ, допускающий комментирование, теоретически, любым читателем, позволяют не только быстро распространять свои тексты среди читающей публики, но и весьма скоро получать критические отзывы о своей работе. Те же, кто по соображениям легко оскорбляемого самолюбия желает в корне пресечь любую научную критику, заменая спокойное оппонирование (пратипакша) "наездами" на личность оппонента (argumenta ad hominem), демонстрирует не только психологическую незрелость и отсуствие должного воспитания, но и незнание методологических основ научной деятельности [разумеется, мои последние ответные слова тоже являются своего рода агрументами ad hominem, представляя казуисту-герменевтику просторнoе поле для размышлений].

Comments

( 10 comments — Leave a comment )
burchakov
Sep. 6th, 2016 09:38 am (UTC)
Неудивительно, учитывая то, что уже почти сто лет наука в СССРФ обслуживает идеологию. Замечания к содержанию научной работы полуавтоматически трактуются, как попытка диверсии, оппонент зачисляется во враги и начинается борьба со злом. Во имя победы добра можно пожертвовать и репутацией, и научным знанием и вообще всем. Отсюда и претензии к гражданской позиции, отсюда и подозрение в попытках "унизить". Отсюда и тотальность высказываний - война ведется только до полной победы (над здравым смыслом).

Это советский механизм реакции на критику, сформированный в те годы, когда идеология проникла повсюду. Я сейчас разбираю кое-какие материалы печально известной павловской сессии 1952 года и там эта атмосфера прекрасно чувствуется. Все эти красные реликты весьма оживились, когда в 2012-2013 году режим в РФ явил свою советскую сущность во всей красе. Чтобы отказаться от этих автоматов мышления человеку нужно сначала отказаться от советской культуры и потом обратиться к культуре русской. А это требует признания того, что последние сто лет, к которым принадлежит и сам человек и все его окружение, были и остаются самой бесславной страницей русской истории с момента монголо-татарского ига.
edgar_leitan
Sep. 6th, 2016 01:42 pm (UTC)
Видимо, это действительно связано с особенностями исторической деформации. Поскольку я очень давно в РФ не живу (жил только в СССР), то очень далеко отошёл от такой модели реагирования на научную критику.
Кроме того, это свидетельствует об отсутствии -- в значительной мере -- в России традиции ученичества, готовности доброжелательно слушать замечания коллеги-профессионала, тратить время на "скучное" освоение академической традиции. Видимо, "духовные традиции" обещают эффекты гораздо более быстрые и эффектные. Куда ни кинь взгляд, многие стилизуют себя под гениев: у В. Соловьёва (философа), как пишут биографы, не было учителей в Духовной академии, так как он якобы был "много выше их"; уже в нашу эпоху философ и индолог-самоучка Зильберман ощущал себя зрелым мыслителем и накатывал огроменные кирпичи книг, и даже санскрит предпочитал осваивать самостоятельно, отринув Б. Смирнова (который и сам был талантливым любителем). В вопросах индийской философии он мыслит совершенно внеисторично, но с претензией на гениальность.
Это какой-то общий порок русской культурной традиции.
az_pantarei
Sep. 6th, 2016 01:43 pm (UTC)
""Это советский механизм реакции на критику..


Реакция на критику везде и во все времена была одной и той же, в особенности в регионах распространения иудаизма, христианства, ислама.Исключения редки.

Мы ( и вы в том числе) критикуем других, но не себя. Где "логика"? - как минимум в равной степени следует критично относиться и к себе , и к другим. А если человек старается в большинстве случаев искать причины в себе - это уже нечто чрезвычайное...
edgar_leitan
Sep. 6th, 2016 02:47 pm (UTC)
Критическое отношение к объективируемым в публикациях или устных докладах результатам собственной научной деятельности совершенно не исключает такого же отношения к результатам других. Это нормальный научный процесс, и лежащие в основе той или иной трансрегиональной культуры религиозные традиции тут не при чём. Есть такой подход, как научная объективность, принципиально исключающая субъективно-бытовую или нравственную оценку личности исследователя.
Всё, что отступает от этого, отступает и от научного стандарта.
az_pantarei
Sep. 6th, 2016 03:22 pm (UTC)
""Есть такой подход, как научная объективность, принципиально исключающая субъективно-бытовую или нравственную оценку личности исследователя.
Всё, что отступает от этого, отступает и от научного стандарта.

Это всё "в идеале". На практике автор статьи подбирает 10 ссылок на публикации, подтверждающие его позицию, и две-три - от оппонентов. Если мы в своей работе критикуем, скажем, Юнга, а для редакции , от которой зависит публикация нашей работы - Юнг это кумир, то вряд ли нашу работ опубликуют.
Наукой занимаются люди, и их обычная психология, привязанности, зависимость от зав. кафедрой (условно говоря) никуда не исчезает. Это прекрасно показывают многие факты, выявленные психологами.
То, что соответствует нашим взглядам, кажется умным, верным и т.д. И никто (практически) не любит критику, верная она или нет. Говоришь правду, теряешь дружбу (поговорка).
edgar_leitan
Sep. 7th, 2016 09:14 am (UTC)
Это всё "в идеале"
Вряд ли без подразумеваемого идеала возможно какое-либо реальное отношение. И если идеалом является объективный анализ, он в результате будет критика не самого Юнга, а его того или иного взгляда, выраженного в опубликованной работе. Несмотря на всю возможную психологическую зависимость от мнений коллег, академический исследователь может себе позволить и собственные гипотезы, идущие вразрез с такими мнениями, если у него достаёт аргументов.
У нас, к примеру, ни у кого нет никакой зависимости от завкафедрой (директора института). Определённая зависимость в стратегиях и методах исследований может быть, если некая команда работает над одним и тем же проектом, Но вообще-то люди сами публикуют сами что хотят и где хотят, следуя собственным интересам. Кроме того, большинство исследователей в Европе зависят не от институтов/кафдр, а от грантов, которые выдают особые организации, национальные или международные. Выдают же грант не за подтверждение тех или иных теорий, а за интересно сформулированную проблему, которую грантодатель посчитает актуальной, ожидая отчёта в виде публикаций статей или монографий.
az_pantarei
Sep. 7th, 2016 09:38 am (UTC)
Re: Это всё "в идеале"
Если существует некая научная школа (что позитивное явление), то в этом заложен и негатив. Так или иначе ученики и последователи вольно или невольно живут в русле идей "учителя", которые, конечно, невечны и со временем устаревают. Но учитель, придя к своим идеям, с возрастом сопротивляется новому и становится тормозом развития на многие годы. Пока не умрет.

Отмечают, например, такое явление: идеи квантовой физики победили не столько благодаря дискуссиям, сколько благодаря тому, что последователи прежней физики физически вымерли (частью, кажется, погибли во время первой мировой войны).

В любом случае, человеческий фактор не исчезает даже в сфере точных наук, не говоря уже о гуманитарных. По поводу истории шутят: это наука о том. каким ДОЛЖНО быть прошлое. :)))
occuserpens
Sep. 7th, 2016 04:08 am (UTC)
[не непонятно, зачем в наше время лёгкой доступности любых уникодов давать транслитерацию санскритских слов и строф громоздкой и кургузой модификацией по системе Гарварда-Киото]

Вовсе не факт, что использование Уникода в востоковедческих текстах так уж просто. Если речь идет о нескольких вставках, то как их делать, большого значения не имеет.

Если же объем большой, тогда этим нужно заниматься серьезно. Во-первых, важен формат конечного результатa: бумага или онлайновый файл. Если файл, то какой: вордовский doc, pdf, ...

Технически принципиальных проблем нет, но повозиться придется. Но главное - это лингвистическая сторона дела. Санскритские и прочие экзотические тексты нужно готовить на компе не абы как, а по некоторой унифицированной методологии, которую технарь разработать не может, это сугубо лингвистическая работа.

Потом, в отличие от обычных, историко-лингвистические файлы для больших источников готовятся годами и предназначены для хранения в течение десятилетий. А за это время технология, между прочим, меняется. Например, в России для этих целей одно время использовался ChiWriter, а где он теперь?

В общем, есть над чем попотеть, а с учетом того, что $$$ за это если и платят, то совсем мало, ситуация становится совсем интересной.

Edited at 2016-09-07 04:14 am (UTC)
edgar_leitan
Sep. 7th, 2016 09:26 am (UTC)
Нынешние уникоды совместимы со всеми основными типами современных операционных систем, поэтому серьёзных проблем в изготовлении текстов или их отображении онлайн пока не возникало. В данном случае речь не о хранении файлов (а хранить их можно в виде пдф.) в течение столетий (вряд и об этом кто-то пока всерьёз задумывался), но об эстетически приемлемом издании конкретной книги. Факт тот, что имеется международный стандарт, который де факто принят всеми, публикующими санскритские тексты в латинской транслитерации. Архаичный стандарт "Гарвард-Киото" был выдуман, чтобы обойти трудности с отображением отдельных диакритических заков, когда это было ещё серьёзной проблемой. Иначе говоря, чрезвычайно странноиздавать книжку с транслитерацией санскритских слов в виде совершенно нечитаемой для неспециалистов и ужасной на вид абракадабры ГК.
occuserpens
Sep. 9th, 2016 12:07 am (UTC)
Некие изысканные извращенцы советуют Латехом для санскита пользоваться: http://coseruc.people.cofc.edu/unicode/ Таки да, с Видами и Линуксом совместимо, флаг им в руки, ггг

А вот это вещь, но за 100 баксов: https://www.linguistsoftware.com/lhsu.htm

Edited at 2016-09-09 12:19 am (UTC)
( 10 comments — Leave a comment )

Profile

moj lik
edgar_leitan
Эдгар Лейтан

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com