?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В заметках некоего российского коллеги-востоковеда я постоянно встречаю мысль, которую можно свести к осмыслению телеологии научных занятий. Зачем, в чём смысл наших занятий той или иной дисциплиной? И тут же следует ответ, что смысл в постоянных открытиях каких-то принципиально новых научных фактов, которые будут изменять парадигму нашего понимания определённых периодов истории и т. п.

Всё это звучит увлекательно, но, по сути, обесценивает рутину научного делания, которая сводится к накоплению знаний множества и о множестве отдельных фактов, что само по себе не претендует на немедленный слом устоявшихся парадигм, а также к выработке новых дискурсов. Применительно к исследованию интеллектуальных традиций премодерной Южной Азии: здесь нелегко ожидать каких-то прорывых открытий совершенно новых, доселе неизвестных текстов на санскрите или пракритах, которые бы вдруг сломали наши прежние представления о глобальных взаимосвязях. Если, по словам моего коллеги, существует огромное количество глиняных клинописных шумерских/аккадских табличек, которые ещё не прочитаны, то в области индийских текстов это не так. Всё или почти всё уже давно прочитано.

Огромное количество санскритских (и др.) текстов издано и даже переведено на английский язык. Качество этих изданий и переводов — это другой вопрос. Прочтение какого-то нового текста вряд ли даст нечто принципиально новое. Индологу-санскритисту жить гораздо сложнее, нежели, например, шумереологу. Надеяться на глобальные открытия не приходится. Такие открытия, вроде находки библиотеки буддийских текстов в Дуньхуане — это скорее исключения, нежели правило. Зато перед ним огромное количество текстов, требующих не просто быстрого, по диагонали, прочтения (кажется, именно так в своё время читал персидские рукописи академик Бертельс — нечто, совершенно невообразимое для нынешнего отношения манускриптолога к своему материалу). Эти памятники требуют глубокого усвоения, то есть скрупулёзного изучения в течение многих лет, с параллельным чтением многих других текстов. Прежде чем ты вообще будешь иметь право сказать нечто своё, ты должен освоить огромный объём чужого: тексты оригиналов, а также корпус исследовательской литературы по предмету.

Во мне всё укрепляется впечатление, что для (некоего "архетипического") российского исследователя рутина скрупулёзного освоения материала принципиально неинтересна, скучна. Отсюда высокомерно-пренебрежиельное отношение к западным коллегам, для которых характерно скорее углубление в осмысление множества отдельных фактов. Российскому исследователю подавай либо действительные эпохальные открытия, либо безумные гипотезы, сладко обещающие славу первооткрывателя. Вне этой славы ему как бы и совсем неинтересно жить, и всё его научное делание вроде бы лишается смысла. Он не хочет и внутренне не может быть простым скромным звеном передачи культурной памяти, основательным ремесленником с солидной академической выучкой. Отсюда — в целом ряде случаев — господство агрессивного дилетантизма и громких, но поверхностных заявлений, петендующих на открытие "новых парадигм". Я бы назвал это "зильбермановщиной".

Comments

edgar_leitan
Sep. 3rd, 2017 07:27 pm (UTC)
Читал где-то воспоминания о Бертельсе. Кажется, это было в предисловии к собранию его научных трудов. Меня поразило замечание о нём: якобы он НИКОГДА уже не возвращался к тем рукописям, которые один раз БЕГЛО просматривал. Писали об этом в хвалебном тоне -- дескать, вот какой гений! Это полная противоположность тому, чему учили меня в обращении с рукописями: я несколько лет занимался коллационированием санскритских манускриптов.

Profile

moj lik
edgar_leitan
Эдгар Лейтан

Latest Month

November 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com