Эдгар Лейтан (edgar_leitan) wrote,
Эдгар Лейтан
edgar_leitan

Category:

"Жизнь Будды" Ашвагхоши: поэтика и перевод на конкретном маленьком примере



В данном небольшом очерке мне хотелось бы разобрать один-два стиха из знаменитой санскритской поэмы древнеиндийского буддийского поэта-классика Ашвагхоши (примерно 1 в. н.э.), дать их перевод, сравнить с имеющимся английским, а также с изданным в России переводом Бальмонта, сделанным, правда, уже с китайского перевода великой поэмы. Кроме того, мне хотелось бы дать свою декламационную интерпретацию разбираемых стихов как пример рецитации одного из наиболее распространённых санскритских поэтических размеров — упаджати.


Когда-то, много лет назад (в 1996 году, если мне не изменяет память) мне пришлось присутствовать на семинаре по чтению "Жизни Будды" Ашвагхоши на тогдашней кафедре тибетологии и буддологии в Вене. Тогда я только-только начинал заниматься санскритом, и семинар с известным традиционным пандитом, специалистом по санскритской поэзии и буддийской философии из Сарнатха, Камешваром Натхом Мишрой дал свои плоды более в эмоциональном плане, нежели в смысле конкретного, отрефлексированного знания.

До сих пор с чувством подлинного чуда и безграничного наслаждения вспоминаю, как пандит К. Н. Мишра, прежде чем начинать подробный грамматический, стилистический и поэтологический разбор очередного стиха поэмы, сначала декламировал его традиционным речитативом, а потом его же — пел! Помню ещё, каким вдохновением горели его глаза и светилось лицо, когда он изъяснял нам, нескольким новоначальным студентам, нюансы значений поэтических тропов, да и просто элементы грамматических форм, встречаемых в тексте 3-й песни "Буддхачариты".

Именно тогда я внутренне твёрдо решил, что просто обязан со временем научиться правильно и красиво декламировать санскритские стихи. На нашей Венской кафедре индологии, да и в других европейских университетах, насколько я понял после лет учёбы, правильной санскритской рецитации нигде не учат. Студенты, да и преподаватели, читают "абы как", лишь бы правильно перевести текст. Как я заметил, очень мало кто умеет даже красиво и, с точки зрения чётких фонетических правил, верно произносить все звуки санскрита даже в прозаическом тексте, особенно т. н. церебральные, а также чётко различать придыхательные и непридыхательные согласные, и долгие и краткие гласные. Куда уж там правильно рецитировать стихотворные размеры, а тем более уметь определять их с ходу на слух!

Время от времени мне приходилось общаться с традиционными пандитами, знающими санскритскую поэтику. Так что на этих встречах, общении и проверке умения, а также на своих приватных занятиях я основываю свои более чем скромные и далеко не законченные (а скорее, находящиеся пока что на самом раннем этапе) попытки постичь санскритскую поэтику и умения правильно с традиционной точки зрения рецитировать санскритские стихи.

Хорошего руководства по санскритской поэтике на европейских языках нет, если не считать приложения к известному словарю Апте. Но данное приложение считается (как утверждал в личной беседе со мной профессор Michael Hahn, крупнейший в Европе специалист по санскритской поэзии) далеко не соответствующим действительной частотности встречаемости определённых санскритских поэтических размеров. Поэтому составление пособия по санскритской поэтике на европейских языках для студентов-индологов и вообще всех интересующихся санскритом представляется весьма желательным. Над таким пособием в настоящее время и работает профессор М. Хан.

Но то письменное руководство. А для того, чтобы правильно научиться рецитировать, необходим живой учитель, которого можно было бы слышать. Осознавая практически полное отсутствие в индологической университетской практике таких учителей (ну разве что традиционного пандита из Индии пригласят иногда), мне хотелось бы постепенно делиться своей наработанной техникой рецитации хотя бы основных, наиболее распространённых и популярных санскритских стихотворных размеров. Возможно, это могло бы послужить задаче хотя бы вдохновения студентов-индологов, а также всех любящих санскрит для более глубокого изучения классической индийской поэзии и поэтики.

ПРОСЛУШАТь МОЮ РЕЦИТАЦИЮ НА САНСКРИТЕ первых семи стихов из 3-й песни "Жизни Будды" можно здесь.

Ниже даю международную научную транслитерацию 2-х из прочитанных мной 7-и стихов из 3 песни "Жизни Будды" Ашвагхоши:

tataḥ kadācin mṛduśādvalāni puṃskokilonnāditapādapāni,
śuśrāva padmākaramaṇḍitāni śīte nibaddhāni sa kānanāni (1)

śrutvā tataḥ strījanavallabhānāṃ manojñabhāvaṃ purakānanānāṃ,
vahiḥprayāṇāya cakāra buddhim antargṛhe nāga ivāvaruddhaḥ (2)

Заниматься серьёзной критической текстологией у меня не было времени, поэтому я воспользовался тем изданием, которое было под рукой: Edward Cowell, текст был впервые издан на основании всего 3-х рукописей в 1894 году, переиздан в Индии в 1977 г. Насколько я могу судить при беглом просмотре, в данном издании имеется множество текстологических проблем.

Песнь 3-я начинается с того, как окружённый всеми возможными удобствами и наслаждениями молодой царевич Сиддхартха Гаутама, будущий Будда, впервые почувствовал тревожное дыхание неведомой ему доселе свободы. Далее в 3-й Песни произойдут поворотные в его жизни события, которые заставят его покинуть родной княжеский (царский) дворец и отправиться к аскетам в поисках смысла жизни.

Знающим санскрит предлагаю ради интереса самим заняться переводом приведённых 2-х стихов. Ниже я даю сначала свой возможно более подробный и с примечаниями, прозаический перевод. Для серьёзного перевода нужно было бы воспользоваться имеющимися санскритскими комментариями. Я таковыми не пользовался и не учитывал толкования традиционных комментаторов, поэтому прошу принимать мой перевод cum grano salis, просто как маленькое упражнение. Итак:

"(1) Тогда он (будто) услышал однажды (внутренним слухом) рощи с мягкими [травяными] лужайками, с деревами (дословно "стопами пьющими"), оглашаемыми [криками] самцов кукушек, украшенные купами лотосов, [бывающие] зимой скованными [холодом],
(2) Прослышав с мысленным удовольствием о городских рощах, [столь] излюбленных женщинами (дословно "народом женщин"). Тогда он направил мысль [свою] на то, как вырваться наружу (из царского дворца), подобно слону, запертому в доме."

Другим вариантом перевода может быть, например, следующий:

"Итак, он (царевич Сиддхартха) услышал о рощах/лесах с мягкими лужайками/травами, чьи дерева звенят голосами самцов кукушек, украшенных множеством лотосов, [а] в холодное время года скованных [морозом].
После, прослышав о приятных (здесь следовало бы исправить текст на manojñabhāvāṃ, что поэтический размер никак не затрагивает. Я склоняюсь именно к такому прочтению — Э. Л.) городских рощах, излюбленных женщинами, он решил вырваться наружу, подобно запертому в доме слону".

Разница в переводе первого стиха объясняется различной интерпретацией скт. винительного падежа множественного числа: "слышать нечто" и "слышать о чём-то". В противоположность имеющемуся английскому переводу Коуэлла, я предположил, что (будущий) Будда внутренне вообразил себе прекрасные далёкие леса по аналогии с городскими рощами, о которых (pura-kānanānām) он скорее мог услышать в своём дворце.

Но может быть, это моя слишком вольная интерпретация. Занимаясь серьёзным переводом, следовало бы справиться в имеющихся санскритских комментариях. Для сравнения, английский перевод Коуэлла:

„On a certain day he heard of the forests carpeted with tender grass, with their trees resounding with the kokilas, adorned with lotus-ponds, and which had been all bound up in the cold season.
Having heard of the delightful appearance of the city groves beloved by the women, he resolved to go out of doors, like an elefant long shut up in a house“.

Элементами авторской фантазии переводчика здесь следует назвать слова, не обозначенные как авторские добавления: carpeted (покрытые, выстланные), all — все (bound up), а также long (shut up) (ДОЛГО запертый...). На совести переводчика остаются некие незнакомые европейцу экзотические "кокилы", при ближайшем расмотрении являющиеся просто кукушками, к тому же, в санскритском оригинале, САМЦАМИ кукушек. Неверной интерпретацией следует признать "лотосовые пруды", если брать оригинал дословно. "Лотосовые пруды" на санскрите padmākāra (я справился во всех доступных словарях), а в тексте мы находим краткое "а", с которым слово padmakāra означает именно "купы лотосов". Конечно, понятно, что лотосы растут в прудах, но, как кажется, в оригинале внимание сосредоточено именно на огромном множестве лотосов, а не на прудах как таковых.

Данный поэтический размер upajāti (упаджати), согласно исследованиям профессора М. Хана, является 4-м по распространённости и представляет собой смесь в одной строфе двух размеров — индраваджра (3-й) и упендраваджра (5-й).

x — v — — v v — v — — (4 раза по 11 слогов, долгие обозначены как "—", краткие как "v", а "x" может быть или долгим, или кратким).

Ниже даю попытку своего (сделанного очень наспех) поэтического перевода разобранных выше двух строф. При всей практической невозможности дать адекватный поэтический перевод санскритских стихов, основанных на силлабическом и квантитативном принципе (т. е. по количеству слогов в стопе и строгому чередованию долгих-тяжёлых и кратких-лёгких слогов), мне хотелось, чтобы ритм упаджати хоть немного зазвучал в русском переводе, и чтобы перевод обходился без слишком уж в глаза колющих вольностей. Поэтому 11-сложный размер упаджати я попробовал перевести русским 11-сложником — на один слог усечённым амфибрахием:
v—´v v—´v v —´v v —´

Вот что в результате получилось:

(1)
Тогда он услышал о рощах с травой:
Деревья, звенящие птицами все,
И лотосов купы там в водах прудов,
Где всё замирает от хлада зимой.
(2)
Услышав он также о парках-садах
Приятных, излюбленных жёнами так,
Направил он мысль на исход из дворца,
Подобно слону, что был заперт внутри.

Даю для сравнения перевод Бальмонта, сделанный, как утверждает Бонгард Левин в предисловии к изданию 1990 года, с китайского перевода Ашвагхоши. Как от ритмики, так и от содержания приведённых 2-х санскритских стихов оригинала "Жизни Будды" этот перевод с перевода отстоит очень далеко. Возможно, это связано с промежуточной ролью китайского перевода, или же объясняется поэтическими вольностями самого К. Бальмонта. Вот этот текст:

Там вовне, лежат лужайки
Брызжет влагой водомёт,
Чисты свежие озёра,
Разно светятся цветы.
На ветвях дерев, рядами,
Золотистые плоды,
От ветвей глубоки тени,
Стебли — нежный изумруд.
Много там и птиц волшебных,
В играх вьются посреди,
И цветов — четыре рода
На поверхности воды.
Краски — светлы, дух — душистый,
Девы стройные поют,
И царевича пленяют
Струнной музыкой они.
Из чертога слыша пенье,
он вздыхает о садах,
Хочет он услад садовых,
Быть в смарагдовой тени.
И, лелея эти мысли,
Хочет выйти из дворца, —
Слон в цепях так тяготится,
Хочет воли и пустынь.

О санскритской поэтике и возможностях перевода санскритских стихов разных размеров на русский язык пишет в своём переводе (изд. 1995) "Гитаговинды" Джаядевы А. Я. Сыркин. Мне думается, что подобные эксперименты следует продолжать, надеясь как на возрастающее мастерство владения русскоязычными переводчиками и исследователями-индологами санскритом и традицией классической индийской поэтической шастры, так и их поэтическим чутьём в области русской поэтической речи.
Tags: буддизм, перевод, поэзия, санскрит
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments