Эдгар Лейтан (edgar_leitan) wrote,
Эдгар Лейтан
edgar_leitan

Мысли о тоталитаризме



В связи с постоянно появляющимися новыми "радостными" известиями с исторической родины то об ОФИЦИАЛьНОМ введении обязательной перлюстрации переписки при каждом почтовом отделении, то о планирующемся запрещении Скайпа и других средств IP-телефонии, недоступных прослушке для "родных" всепроникающих "органов" (раковых метастазов?..), то об изобретении очередных политических статей и прочем в том же роде, вновь подумалось о том, что человек, а тем более народ получает столько свободы, сколько её заслуживает.


И не только историческая родина радует. Вспомнилось доброе времечко, когда я преподавал в австрийских гимназиях, порой сознательно из "хулиганства" произнося что-нибудь против неписанных законов политкорректности. Например, цитируя в своём классе венского драматурга-классика Йоханна Нестроя, где он говорит о "неграх". До сих пор с поёживанием вспоминаю делегацию от родительского комитета к директору с обвинениями меня в "расизме" и мои попопытки объясниться словами киногероя из фильма "Брат-2": "Так нас же так в школе учили — что в Африке живут негры, в Китае живут китайцы, в Германии немцы, в Израиле евреи..."

После этого я с деланно невинным видом называл страницу упомянутого классика Johann Nestroy (где чёрным по белому так и написано: "негры" — „Neger“) и интересовался, в каком это демократически принятом законе (каким референдумом), или где в Конституции Австрийской Республики перечислены слова, запрещённые к употреблению? Мои оппоненты замолкали, возмущённо отдуваясь и говоря, что "ведь есть такая вещь, как политкорректность..."

Я замечал на это, что такой вещи, как "политкорректность", нет в законах, которые я обязан исполнять, как гражданин демократического государства, которому гарантирована свобода слова и свобода выражать своё мнение.

Запрещено открыто призывать в СМИ к насилию в отношении отдельных лиц или групп. Запрещено открыто (официально) выражать симпатии к национал-социализму — здесь глубокая травма австрийцев и немцев. А употреблять какие-то слова не "запрещено". Но оказывается, наши вроде как свободолюбивые европейцы сами постепенно отказываются от гарантированных свобод.

Один мой знакомый говорил, что знает достаточно много людей, которые произносят "негр", имея при этом в виду всего лишь "чернокожего африканца", и неких сограждан, произносящих "чёрный", подразумевающих при этом — "негр"! Не знаю, понятна ли вся тонкость сарказма человеку, живущему в России...

Несколько лет назад, в начале 2000-х, проживая в одном церковном общежитии, я усиленно занимался в это время арабским языком в университете. Шутки ради я наговорил на свой телефонный автоответчик несколько совершенно безобидных арабских фраз, для непосвящённых звучавших, видимо, весьма грозно. Изумила меня реакция нескольких моих знакомых. Они на полном серьёзе уговаривали меня эти фразы стереть, поскольку "это небезопасно — телефоны прослушиваются", и "неизвестно, чем это может закончиться"...

Я сказал, что если спецслужбы получают своё жалованье не даром, то уж наверное они смогут отличить серьёзного террориста, вынашивающего зловещие замыслы, от безобидного шутника. Как-никах, университетская арабистика теперь делается всё более популярной. На мою слабую попытку возразить, что вообще-то здесь в Центральной Европе прослушка запрещена законом, кроме случаев, разрешаемых с санкции суда, собеседники лишь отмахивались — дескать, в "демократию" с её писанными и гарантированными свободами никто давно не верит!

В тот момент я не нашёлся, что возразить, но не переставал время от времени думать об этом. О том, как легко мы все ради любимого комфорта и привычного течения жизни (которое нам только мнится, даже в самой наистабильнейшей Европе) отказываемся от эпохальных завоеваний западной цивилизации, — от свободы человеческой личности, и как легко отдаём её за котелок "египетской мясной похлёбки", а то и за порцию пустой баланды, пахнущей тюрьмой, ставшей уже почти родным домом.

Наверное, за всем этих стоит известный фатализм как подспудное, малоосознанное массовое мировоззрение, которое ничего общего не имеет с христианством, зато напрямую — с верой в Судьбу, предопределение, требующее архаики магизма в сознании.

Видимо, поэтому и в Европе, и в России (почему-то её любят отличать от "Европы") так принято ругать Рене Декарта с его императивом мышления. При этом большинство ничего о нём не знает, кроме крылатого выражения "cogito ergo sum" ("я мыслю, следовательно, существую") — это в лучшем случае! В нынешней России откат к примитивному магизму рода-племени, с его зацикленностью на "крови", прикрывается церковным клише "соборности". Известно, однако, чем обернулся этот такой важный теологумен восточно-христианского богословия, будучи плохо переваренным "полуверующей массой" — беснованием красных бандитов и одержимого их демонами "народа"! Кроме того, естественно, который пошёл на "удобрения" для "восстановления" страны...

Магизм в постхристианской Европе выражается в растущей популярности всего "восточного", особенно адвайта-веданты или буддизма (это в лучшем случае), где ни в коем случае не должно быть "личного Бога", а тем самым и человеческой личности с её (возможной) свободой и ответственностью, и где главным следствием такой сознательной установки является в лучшем случае культивирование эгоистичной "духовности" с её "самореализацией".

Конечно, в отношении буддизма это звучит чрезмерным упрощением, особенно для тех, кто имеет о буддизме более конкретное или "научное" представление. Но таково моё впечатление от многих евро-буддистов, с кем приходилось и приходится близко общаться. Уже не говорю о более "дешёвых" вариантах, наподобие всяких движений Нью-Эйдж или "транцендентальной медитации".

Общим для таких европейских сограждан является прямая ненависть или нетерпимость к христианству, а особенно в его церковном приявлении. Она обычно соседствует с почти полным невежеством относительно его истории и учений. Не скажешь, увы, что всегда и во всём сама христианская Церковь была или продолжает пребывать на высоте. Особенно римско-католическая Церковь пожинает ныне горькие плоды сведения Христовой вести к одним лишь жёстким запретам в половой сфере, к их чрезмерной акцентуации, в ущерб другим заповедям. Не отсюда ли вся печально знаменитая "сексуальная революция"?..

После всех этих мыслей, не во всём уж очень оригинальныx, хотелось бы подумать, а какова моя лично во всём этом роль? Что можно противопоставить обвинению одного читателя моего Журнала в "прекраснодушном либерализме", "касталийских очках" и "непонимании, в каком мире мы живём"?
Я давно уже заметил — где спор ведётся между людьми русской культуры, немедленно следует групповое отождествление собеседника, его записывание в какой-нибудь из известных кружков. Раз я довольно долго уже живу в Европе, значит, как заметил мне недавно один собеседник, "выражаю взгляды тамошних либеральных интеллектуалов", считающих своим долгом "печаловаться" там о судьбе китов, малых народов с их исчезающими языками, о таянии полярной шапки...

При этом говорить за себя одного я как бы уже и не могу или не имею права! Классический русский групповой подход, губительный как для индивидуального мышления, так и исподволь, по закону больших чисел, тем самым готовящий почву для нового тоталитаризма.

Объединяющаяся Европа, как мне сейчас видится, семимильными шагами движется к некоему подобию Советского Союза. В общем, против чего боролись, на то и напоролись! Видимо, будет постепенно всё более оттачиваться и своя имперская идеология, во главу угла которой будет положена иделогия "мультикульти" (как говорят в немецкоязычном пространстве) — утопический проект цветущего и плодоносящего сосуществования малосовместимых культур и религий. Вроде "постхристианского" христианства и ислама в его родоплеменном архаичном варианте…

При этом принудительность мышления определённым образом должна следовать с необходимостью. Видимо, мыслительное диссидентство будет как-то наказываться. Да это уже и теперь происходит...И двигателем всего должен быть проект чего-нибудь этакого всемирного. Если не религии, то хотя бы глобальной экономики под руководством Штатов. "Прогресс" как идея, как идеология далеко не такой мёртвый, каким казался сразу после Войны.

Впрочем, я сбился с "мышления о" — на сам предмет, о котором могу рассуждать только гадательно… Что касается мышления, то не могу удержаться, чтобы не процитировать несколько мыслей А. М. Пятигорского из его статьи "Реакция философии на тоталитаризм":

„Тоталитаризм как идея не связан не только с государством, с политическим режимом, политической идеологией или даже с характером спонтанно существующего общества. Сама проблема тоталитаризма — это не то, "как ты живёшь", а то, "как я мыслю".

Тоталитаризм — при самом элементарном философском осознании — есть принудительность моего мышления. Это означает не то, что я мыслю, как другой, мо и что другой мыслит, как я. И это называется "единодушием", или "единомыслием", или "общим языком", или "основанием для взаимопонимания".

Если говорить о тоталитаризме в специфически философском смысле, то он конкретизируется в таком явлении, как принудительность методологии... Смысл этой методологической принудительности очень прост: человек должен думать определённым образом, чтобы... не думать. Не думать о своём мышлении, не думать о своей судьбе.“
Tags: общество, политика, философия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 58 comments