Эдгар Лейтан (edgar_leitan) wrote,
Эдгар Лейтан
edgar_leitan

О синдроме квасного патриотизма (медицинская справка o СКП "Врачей без границ")



"Если встретишь ненавистника, взгляни на его лицо" (Из Хадисов, изречение Пророка Мухаммеда)…

Учёные проклятого Запада, финансируемые ЦРУ и другими американскими наймитами, шакалящими у иностранных посольств, изобрели новую тактику ведения биологической войны против России и других носителей Абсолютного Добра в мире.


Имеющийся в природе в свободном виде различные штаммы вируса национализма и амёба шовинистической диареи, хорошо сохраняющиеся в отхожих местах, были уже много лет назад успешно отловлены, процежены и выдержаны под высоким давлением, при полном отсутствии кислорода — в анаэробных условиях. Смешанная культура микроогранизмов содержалась в цээрушных тайных лабораториях при постоянном постукивании молотком. Специально нанятые лаборанты 24 часа в сутки облучали культуру высококонцентрированными флюидами ненависти и нетерпимости, получаемыми в дистиллированном виде из Гуантанамо.

Успехи известной американской науки-проститутки — генетики-кибернетики, позволили синтезировать новый, смешанный амёбо-вирусный зубастый и кусачий организм и вырастить его, выкормив на субстрате из кислого кваса. Полученный штамм микроорганизма, вызывающего тяжёлое хроническое заболевание, получившее название "синдрома квасного патриотизма", отличается чрезвычайной агрессивностью и особой убойной силой.

Амёбовирус поражает все органы человека, подвергшегося вражеской атаке, и относится таким образом к системным заболеваниям. Этиология и внешние признаки "синдрома КП": Первый из синдромов этого заболевания — диарея головного мозга. Эта болезнь поражает в первую очередь центральную нервную систему. Главные признаки: больной начинает видеть видения, квалифицируемые в медицинской науке как паранойя. Весь окружающий мир за пределами государственной границы начинает представляться как крайне враждебно настроенный. Любой иностранец кажется шпионом (синдром злокачественной шпиономании), а все государства — агрессорами, мечтающими уничтожить или по крайней мере унизить Родину. Все иностранные государства, неважно, в какой части света, получают собирательное обозначение "гнилого Запада", находящегося в состоянии перманентного разложения.

Параноидальному развитию личности больного сопутствует мания преследования. Когда больной слышит иностранные языки, которых, как правило, не знает и не понимает, им овладевают приступы бешенства. Постепенно клиническая острая фаза стихает, переходя в хроническую фазу подострой ненависти ко всему иностранному, смешанной с застарелой советской завистью к "сытым буржуям", передающейся, видимо, по наследству и осложняющей основное течение болезни.

Преобразуется речь больного. Он начинает отдавать предпочтение выражениям, которые позаимствованы из лагерного лексикона, и которые компенсировали бы его неуклонно теряемую уверенность в себе. Одним из чётких контрольных признаков болезни является желание "мочить в сортире" всех чужаков или представляемых таковыми.

Характерен также бред о "вставании с колен". Больному кажется, что весь мир настроен против него и только и желает его, выражаясь по-тюремному, "опустить" или "отпетушить". Агрессия увеличивается, постепенно ей начинает сопутствовать бред величия. Всё прошлое видится как одна череда славных побед, а будущее ощущается, выражаясь словами А. Х. Бенкендорфа, "ослепительным" и "неописуемым". Чем тяжелее внешняя экономическая ситуация, вызванная, по мнению больного, происками злобных врагов ("если в кране нет воды..." и т. п. народные архетипы), тем более ослепительным видится будущее. Одновременно больным обладевает социальная пассивность и полная абулия (безволие к созидательному труду). Ему мнится, что „величие“ придёт само собой, безо всяких усилий с его стороны.

Разрушается нормальная, цивилизованная человеческая речь поражённого амёбовирусом больного. Словарный запас чрезвычайно сужается, русская речь постепенно полностью заменяется блатной феней, на которой больной начинает "ботать" с себе подобными пациентами. Мономания всё больше поражает сознание: грандиозные проекты, один нелепее другого, вспыхивают в горячечном мозгу. Проект "догнать и перегнать" сменяется желанием "суверенной многополярности". При этом больной перестаёт понимать, что политическая "многополярность" является отражением его патологии "множественной личности" (multiple personality). Начинается шизофренический сценарий развития недуга.

При этом страдальцу кажется, что только он "любит Родину", а остальные, соответственно, её ненавидят и желают ей погибели, причём делают это за иностранные деньги. Больной чувствует неодолимый, навязчивый импульс рассказывать каждому встречному о своей исключительной любви к родине. Если встречные смотрят на него с удивлением, в мозгу поражённого инфекцией вспыхивает ненависть и желание несогласного немедленно убить.

Дальнейшая стадия — мистический синдром, или "стадия мессианства", характеризуемая резким метафизическим дуализмом. В случае, если больной настроен религиозно и верит в какого-либо "русского бога" (Перуна, Велеса, Даждьбога и др.), то не исключено напряжённое "ожидание антихриста" и "конца света". При этом ощущаемое "нашествие тёмных сил" проецируется на политическую и социальную реальность.

Для больного не подлежит сомнению, что весь мир разделяется на два непримиромо враждующих лагеря — Армию Света и Тёмные Силы. Паролем воинов Армии Света является выражение "Великая Россия", а паролем Тёмных Сил — фраза "эта страна". Гипостазирование своей любви к Родине получило в науке название "душевного эксгибиционизма". Мнимые "воины Света" считают, что только они способны на "любовь к Родине", а все те, кто не с ними, являются т. н. "предателями Родины", которых надо повесить или как-нибудь иначе уничтожить. Любая критика творящихся безобразий и произвола, а также наличествующего политического режима квалифицируется больными как "русофобия", направленная против "народа". Критики или просто отказывающиеся повторять общепризнанные заклинания о "геноциде русского народа" — квалифицируются как "враги народа" и подвергаются остракизму, пикетированию, засуживанию в "тройках народных судов" и отправке на добровольно-принудительные работы по восстановлению народного хозяйства, разрушенного в "лихие девяностые".

"Воины света", движимые своей навязчивой идеей, начинают постепенно собираться в орды и совершать погромы — "чурок", евреев и иных "инородцев", а также всех прочих, которые чем-либо отличаются от большинства (сексуальные меньшинства, рыжих, носителей шляп и очков, эсперантистов, интеллигентов, интеллектуалов, "спецов"...). Таким образом собранным в большие группы больным кажется, что они "спасают мир", "воплощают идею избранности своей Страны", а заодно очищают Землю от чуждых и "нечистых элементов и рас ". В проекте у таких больных — фантазии по "окончательному решению" проблемы пенсионеров, душевнобольных, инвалидов, бомжей и иных "бесполезных дармоедов". Наиболее приемлемыми решениями представляются "лагерная трудотерапия", а также газовые камеры и иные формы "исключительной меры социальной защиты", отменённые при "либерастах".

Эта стадия заболевания наиболее опасна, так как направлена своей разрушительной силой не только на носителя заболевания, но и во внешний мир. В данной стадии болезнь также чрезвычайно заразна, передаётся воздушно-капельным путём и поражает огромные площади. Эпидемия превращается в пандемию. Наиболее активным признаком охваченности пандемией масс являются войны и радость победами в этих войнах ("синдром военного угара"), а популярным лозунгом — слова: "Если врага нет, надо его придумать". Главными врагами Державы становятся страны по признаку их малости (Эстония, Латвия, Грузия...). Войны и победы в войнах, — горячих и холодных, — считаются главным "смыслом истории". Под воображаемым предлогом "защиты сфер влияния" поражённое болезнью сообщество пациентов начинает экспансию к сопредельным народам, считая всё, когда-либо отобранное их предками, а потом вновь отчуждённое, "своей кровной территорией".

Попутным признаком моральной деградации пациента является его уверенность в ничтожестве отдельно взятой человеческой личности и в абсолютном значении "Государства". Эстетические предпочтения отдаются "стилю гигантомании" в строительстве, а политические симпатии принадлежат тоталитарному строю в любой его разновидности. Любимым художественным выражением больного является бессмертное: "Лес рубят, щепки летят". Всё более заметен синдром "тоски по твёрдой руке".

Диагноз ставится на основании вышеперечисленных признаков заболевания (пока есть кому ставить, то есть пока не перебили всех докторов) и сборе анамнеза на основании анализа информационных потоков в СМИ, а также персональных бесед респондентов с врачём. Прогноз болезни при переходе в хроническую стадию с последующим разушением мыслительных способностей — крайне неблагоприятный.

Профилактика заболевания комплексна и сводится к устранению причин ослабления мышления, повлекших за собой взрывоподобное развитие инфекции. Она состоит в изучении иностранных языков, путешествиях, переписке и дружбе с иностранцами, страноведении и культурологии, в получении высшего гуманитарного образования, в регулярном чтении поэта Пушкина, писателей Чехова, Толстого, Достоевского и других, а также в ежедневном изучении Евангелия. Всемерное развитие навыков философской рефлексии также ослабляет вероятность инфекции амёбовирусом СКП.

Лечение уже заболевших сводится к профилактической изоляции их от сородичей для пресечения развития стадного инстинкта, а также в регулярном терапевтическом чтении стихов Иосифа Бродского и философских произведений Мераба Мамардашвили. Для наиболее инфантильных больных на продвинутой стадии заболевания рекомендуется игра в куклы и в дочки-матери. Для всех категорий больных категорически запрещается смотреть государственное телевидение и читать любые газеты. В малых дозах и по особой рекомендации врача разрешены краткие прогулки в интернете, на специально отведённых для этого сайтах.

Врачам также рекомендуется вооружиться терпением и проводить с пациентами длительные, планомерные беседы о сущности "любви к родине", демонстративно выражать которую на людях не совсем прилично, как и любое глубоко интимное чувство, которое также полностью исключает ненависть или презрение ко всему, что "моей родиной" не является.

Надежда — хоть и слабая, но всё ещё тлеет. Ибо умирает последней...



Tags: графомания, грустное, игра в бисер, общество, притчи, размышления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments