Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

moj lik

О наболевшем



Вопрос о прививках -- это вовсе не вопрос о какoй бы то ни было "науке", простигосподи! Не о "доверии науке". Это прежде всего вопрос о доверии ИМ, то есть нашим, по замечательному выражению умнейшего кассандры нашего времени, ученика Карла Крауса покойного профессора Эрвина Шаргафа, Gehirnmasseure, "массажистам мозга". Нашим правителям, а также их верным служкам-пропагандистам, политрукам ИМ подконтрольных СМИ. Не знаю, как там в России, в Украине или других местах Европы восточной. Но в Западной Европе, вернее, в нашем мутировавшем Евросовке... Надо чётко осознавать и всегда помнить, что ОНИ -- это прежде всего наши лютые враги. Наши правительства -- это сборище негодяев, бандитов, коррупционеров и беспринципных злобных клоунов, к тому же совершенно неквалифицированных и серо-бездарных.

Collapse )
moj lik

Кто есмь аз?



По поводу вакцины. Основная проблема лоялистов, послушных кроликов, Фан Фанычей и Укропов Помидорычей, как их называл Александр Исаич: ОНИ, то есть наши начальнички, без какого-либо стеснения утверждают в своих же карманных СМИ, призванных свысока поучать презренный плебс, как ему (нам то есть!) чувствовать и думать, что-де вакцинирование никого не защищает от вируса, а вакцинированный человек точно так же опасен для окружающих как переносчик и источник заразы, как и всякий другой. Но!.. Однако!.. Кто-то из бонз (кажется, то ли берлинских, то ли американских "демократов", или британских учёных) недавно заявлял, что вакцинирование, как и ношение маски -- это не гарантия защиты, но лишь знак лояльности и "солидарности".

Ах, как же кормильцы проговорились! Да, "солидарность" -- это именно из их опостылевшего лексикона, как и "права человека", "европейские ценности" или "демократия". Слова-пустышки, речевая шелуха.Collapse )
moj lik

Contra freak-orum

Продолжается полемика по поводу разницы между контекстными значениями слов "ведический" и "ведийский". Те, которые утверждают, что никакой разницы нет, увы, ничего не понимают в принципах филологической работы, которая заключаeтся именно в выделении и разграничении контекстов того или иного словоупотребления. Для таких зилотов слово "филолог" является почти что грязным оскорблением и ругательством, а "филологический" -- синонимом "мелкого, глупого, недалёкого". Совершенно подобно тому, как слово "догматический" для нынешнего человека толпы, воспитанного в советской или постсоветской школе, является синонимом "косного", словечко "иезуит" обозначает человека злобного, коварного, а "схоластика" -- не обозначение величайшего периода в развитии европоейской философии, эту самую нынешнюю Европу создавшего, но синонимом пустого и смешного, потому что непонятного, резонёрства.

Collapse )
moj lik

К проблеме понимания и перевода (1)

Проблема понимания чуждого образа мышления и форм его выражения в виде текста является одной из главных интересующих меня тем. Материал этого может быть самый разный. Итак, продолжаю думать про переводы санскритских текстов и про разные подходы к этому делу. Некто из числа коллег, размышляя (в опубликованной работе, не в блоге) о переводах философских текстов, противопоставил "филологический" перевод "философскому". С этим же созвучно представление, которое то и дело высказывается в беседах или в соцсетях, будто "филологи переводят слова, но не смыслы" или "изучают язык лишь формально".

На самом деле переводы такого рода -- не "филологические", а просто плохие. Collapse )
moj lik

Стена непонимания

Один странный человек долго и занудно комментировал во ВК мой собственный недавний санскритский стишок, в котором я перевёл слово "асатья" как "(это) неверно", полемизируя, что-де так переводить якобы ни за что нельзя, что, дескать, асатья — это ложь, а ""ложь" и "ошибочно" - это разные слова". И добавил, что "санскритские термины имеют четкое и ясное значение."

В очередной раз я заметил, что люди нередко не отличают контекстуально-обусловленных значений слов от терминологических, то есть технических, закреплённых, узко-специальных. В стишке моём было вполне обычное санскритское слово "асатья" в его самом обычном бытовом, повседневном значении (лаукика), а отнюдь не каком-либо из терминологических (шастрия) значений. Понимать и перевести его можно и как "неверно", "неправда" или, сильнее, как "ложь". Или просто "это не так". Однако иные из граждан имеют какие-то мистически-магические представления о санскрите. Якобы каждое слово в нём — священная мантра, и каждое слово имеет какое-то фиксированное значение, каждое слово — это некий "термин". Это сродни наивным представлениям, будто каждый индиец — просветлённый йогин, обладающий неким тайным знанием.

Collapse )
moj lik

В качестве комментария

Немного послушав доклады на Зографовских чтениях (увы, нет возможности слушать всё), я обратил внимание на то, что почти все докладчики, имея в виду "произведение", постоянно называют его "текстом". Текст, текст, текст... Если в бытовом разговоре такая небрежность простительна, то в научных докладах это всё-таки режет слух, раздражая ум, приучающий себя к точным формилировкам. Кстати, такое неразличение свойственно далеко не только российским коллегам, но и некоторому числу западных. Однако в России в среде гуманитариев наблюдается настоящая инфляция этого термина. А ведь кому, как не индологам, казалось бы, понимать разницу между произведением (как неким идеальным целым) и текстом как его конкретной "инлибрацией". Например, Махабхарата как нечто целое -- это не "текст" (der Text), а "произведение" (das Werk). Пунское критическое издание Махабхараты -- это один текст (то есть версия) эпоса, а издания Калькуттское, Бомбейское или Кумбаконам -- совсем другие тексты. А какая-нибудь региональная рукопись - ещё один "текст". Произведение же остаётся при этом одно, Махабхарата.

Collapse )
moj lik

Размышление о поэтическом рукомесле и панегирик поэту



В виде комментариев на комментарии моего френда в Лицекнижии, санскритского поэта пандита Сурендрамохана Мишры, сочинил прошлой ночью несколько санскритских строф различными стихотворными размерами. Строфы эти можно отнести к жанру традиционного панегирика, а также отчасти поэтического агона. Конечно, мне и в голову не может прийти всерьёз тягаться с этими пандитами, для которых санскрит является практически родным с самого детства, которые им окружены и пропитаны, дыша им, как воздухом. Однако сочинение санскритских строф с разными метрическими структурами и в традиционном цветистом стиле -- необычайно увлекательное дело, своего рода показатель степени владения нюансами языка, самопроверка и добровольный экзамен, которые не обмануть никакими университетскими корочками. Сам процесс чрезвычайно поучителен именно как упражнение в языке, требуя постоянных перепроверок каких-нибудь редких форм, подбора подходящих синонимов, а также размышлений о нюансах науки-поэтики (аланкара-шастры).

Collapse )